В России процветает «эффект Ларисы Долиной». Напомним, артистка лишилась элитной квартиры в Москве под действием мошенников: продала недвижимость и часть денег отдала курьеру, а остальное перевела на «безопасный счет». В итоге суд ей вернул квартиру ценой в 120 млн рублей. Похожая история случилась с парой из Тулы.
Как рассказала «Тульской прессе» Мария, они готовились связать себя узами брака и решили сразу найти квартиру для будущей семьи. Была одобрена ипотека, даже найдена милая «однушка» с видом на детский сад и школой рядом. Пара планировала детей. Продавала квартиру 68-летняя пенсионерка (в прошлом бухгалтер) Лариса К. почти за 3 млн рублей. По словам женщины, захотела переехать к дочери и заняться внуками.
Подозрений бабушка не вызывала, но туляки решили все тщательно проверить, чтобы не оказаться в паутине мошеннической схемы. И вроде никаких изъянов не нашли. Пенсионерка выписалась из квартиры, собирала вещи. Правда, почему-то слишком долго. Когда хозяйка перестала выходить на связь, пара поехала к ней в гости. Там пенсионерка призналась: все деньги, которые она получила за квартиру, украли мошенники.
Туляки женщину пожалели, вошли в положение. Дали больше времени на переезд, даже помогали перевезти вещи, не подозревая, что вскоре они встретятся с пенсионеркой уже в суде. Пока пара жалела бабушку, которая приветливо с ними общалась и даже предложила сделать ремонт, последняя времени не теряла и подала иск. Пенсионерка заявляет, что квартиру продала под влиянием мошенников и вообще плохо себя чувствовала. Поэтому теперь требует вернуть все назад.
При этом, добавляют туляки, на суде женщина постоянно путается в показаниях. Сначала она говорила о помутненном рассудке, но это не подтвердилось. Потом решила попробовать свалить все на мошенников, но отследить путь денег нереально. При этом от самой пенсионерки они слышали:
«Долиной вернули и мне верните!»
Сейчас туляки не знают, что делать: жилье под вопросом, а платежи по ипотеке растут. Им нужно платить по 42 тысяч рублей. При этом пенсионерка продолжает гнуть свою линию, а на конкретные вопросы в суде заявляет, что ничего не помнит.