Деревня Железня Заокского района находится вдали от крупных городов. Большинство жителей – пенсионеры, однако размеренной и тихой их действительность назвать сложно. Причина тому – новая соседка Татьяна Бурдова. 33-летняя женщина переехала в Железню три года назад, да не одна, а с грудным ребенком и сотней собак, устроив тут нелегальный приют. Местные жалуются – к роднику не проехать, псы воют круглые сутки, а от участка тянет так, что окна не открыть. Сама Татьяна утверждает, что конфликт возник не из-за собак, а по личной неприязни, которая привела к групповому избиению женщины.
На место выехала корреспондент «Тульской прессы», чтобы разобраться в этой истории и посмотреть, как живут звери.
Заработок на скандалах и вонь на всю деревню
Мы встретились с соседями Татьяны Бурдовой у магазина возле остановки. Староста деревни Наталья Анисарова и еще несколько жителей рассказали свою версию того, что происходит за забором из профлиста на окраине.
Слева на фото Наталья Анисарова
По словам железнинцев, Татьяна Бурдова содержит на участке более сотни собак, и это отражается на жизни деревни. Местные не раз обращались в инстанции: в ветеринарный комитет — по поводу условий содержания животных, в полицию — из-за шума и конфликтов, в опеку — потому что, как они считают, трехлетний сын Татьяны Рома заброшен, растет среди собак и без нормального ухода.
«Мы пишем жалобы в полицию, в опеку — сын у нее живет как Маугли, сам весь грязный. Ему бы на занятия походить, к логопеду. Вы бы слышали, как он говорит в свои три года! — сетует один из жителей деревни. — Совести у нее нет, одни деньги на карте».
Наталья неоднократно писала заявления в правоохранительные органы, чтобы привлечь внимание к жизни Татьяны и условиям содержания как Ромы, так и импровизированного приюта. Однако ответы от ведомств не всегда были такими, на которые она рассчитывала:
В деревне, где официально проживает 127 человек, практически все знают друг друга. Среди жителей — ветераны СВО и их семьи, пенсионеры, бывшие служащие госорганов. По их словам, они не против помощи животным как таковой, но хотят, чтобы это не мешало им жить.
«Здесь живут приличные люди, — говорит один из местных жителей. — Им нужен покой, а не концерт под лай. Нас обгаживают на весь интернет, пишут, что мы звери. Где совесть у тех, кто это пишет? А мы просто хотим спать без шума и чтобы дети к роднику ходили спокойно».
Мусор – головная боль местных жителей. Наталья Анисарова предоставила в редакцию видео с камер на магазине, где показано, что Татьяна вместе с помощником выгружает пакеты и уезжает. В этих пакетах (количество которых может выходить за десятки) — собачьи фекалии, утверждают жители деревни. Претензии у местных в том, что такой вид отходов должны вывозить в особом порядке – отдельно от обычного мусора. При этом, Татьяна не платит за мусор, а значит, все расходы на уборку собачьих экскрементов невольно берут на себя жители Железни. Споры по этому поводу – попытка разжиться на скандалах, уверены местные.
Жители подсчитывают: на стройку дома ушли сотни тысяч, на забор — тоже, коммуникации — еще больше. Откуда деньги, если женщина официально не работает? Ответ, говорят они, знают все: подписчики. Чем громче скандал, тем быстрее закрываются финансовые дыры. Поэтому, уверены соседи, Татьяна сознательно провоцирует конфликты — это выгодно.
«Это не приют, это бизнес, — говорит Наталья. — Ей выгодны скандалы. Иначе как объяснить, что за два месяца вырос новый забор и каркас дома?».
Конфликт между Татьяной и жителями Железни масштабно вышел в информационное поле, когда Татьяна в соцсетях рассказала, что на нее дважды нападали и избили. В первый раз – староста Наталья, супруги Любовь и Василий Нехорошевы, во второй — снова Наталья и ее сожитель. Кроме того Татьяна опубликовала фотографии последствий драки:
Факт стычки Наталья не отрицает, но заявления о групповом нападении в пьяном виде вызвали у нее недоумение.
«Да, она вцепилась мне в волосы, и мы упали на землю. И все, ее никто не бил. От этого у нее есть единственный синяк, а остальное, что она показывает, это нарисовки. Я через два дня ездила в качестве понятой, а она чистая стоит: в майке, в шортах, вся белоснежная», — говорит Наталья.
«Мы в органах двадцать с лишним лет отпахали. Прямо таки похожи на алкашей!», — иронизируя, дополняет Любовь Нехорошева.
Беспокойства местным жителям доставляют не только собаки, но и сама Татьяна. Как говорят железнинцы, каждая встреча сопровождается ненормативной лексикой, оскорблениями и даже попытками навредить. Наталья Анисарова показала мне фотографии поврежденного автомобиля:
Староста утверждает, что это след от брошенного Татьяной камня. Также женщина показала видео, где владелица собак грубо выражается и хватает Наталью за руки:
В деревенских чатах участок Татьяны давно называют «собачьим царством», а ее саму — человеком, который решил заработать на жалости. На скриншотах видно, что Татьяна не стесняется в выражениях и переходит на личности при общении с соседями:
Своим склочным характером Татьяна Бурдова успела отметиться не только в родной деревне — инциденты были также в Плавском и Заокском районе. Железнинцы припомнили случай, как волонтер ворвалась на участок пенсионерки в Плавске и чуть ли не силой отняла собак, которых та собирала у себя на участке. Отметим, что про эту ситуацию Татьяна говорила в своих социальных сетях: она описала тяжелые условия, в которых содержались животные, и заявила, что несмотря на стычку хозяйка в итоге согласилась отдать собак добровольно.
Супруги Нехорошевы ведут меня к дому Татьяны. Издалека уже начинает доноситься лай собак, но Любовь уточняет, что это собаки местных жителей, а до дома «собачихи» (иногда так ее называют в деревне) нужно пройти еще километр. Спустя время — выходим на отсыпанную щебнем дорогу, которая ведет к приюту, дому Любови и Василия, а также к роднику, в котором местные набирают воду.
С этой дорогой история отдельная. Долгое время вместо нее было размытое земляное месиво. Местные не спорят, что отсыпки щебнем добилась именно Татьяна, однако не понимают, почему волонтер теперь считает дорогу своей, перекрывает доступ к роднику и запрещает ездить по ней остальным.
«Мы разговаривали с Татьяной, а она нам отвечала: «Вы скоро не то, что на машине, вы пешком не пройдете, это моя дорога». Представляете? Эта дорога всю жизнь была общей, она муниципальная. И к роднику все ходили, и во время пожаров за водой ездили. Все должны ходить».
Близость участка Татьяны к роднику пугает железнинцев – по словам жителей, мешки с фекалиями собак и даже трупы животных находили близко к забору у родника, поэтому пить из источника опасаются.
Нехорошевы довели меня до дома Татьяны и честно предупредили, чтобы я туда не ходила одна – предлагали приехать еще один раз, но уже с подмогой на случай агрессии.
Избивали и душили, пока не испражнилась
О том, что на участке живет стая собак, говорит только лай — характерный запах животных ощущается только при входе на территорию приюта. На месте меня встречает мать Татьяны — Татьяна-старшая, проводит в бытовку «шесть на три», где живет ее дочь и внук. В самой бытовке тесно – в одном помещении плита, кухонная тумбочка, тут же туалет и ванная, продукты, детские и взрослые вещи, а также кровать-полуторка, где спят Татьяна-младшая и сын Рома.
Во время разговора вокруг нас бегали четыре собаки, которые то и дело подходили, чтобы понюхать, облизать руки, да и в целом познакомиться с незнакомым человеком поближе.
«Вот это Черемуха, а это Вишня, самая пугливая из них. Мы всех собак по именам знаем», — признается женщина.
Сама Татьяна приехала позже. Когда она зашла в бытовку, взгляд сразу упал на синяки на теле женщины: по сравнению с фотографиями в соцсетях, гематомы уже начали сходить. Зоозащитница начала рассказывать, как прошел вечер 6 мая.
«6 мая ко мне приехала благотворительная фура. Она никому не мешала — ни проезду, ни разгрузке. Конфликт начался с того, что Наталья Анисарова подошла и спросила: «Какого [хрена] ты сюда разгружаешь свой хлам?» Сюда — это на мой участок, между прочим. Я ответила, что это ее не касается, и продолжила идти к фуре. Меня догнал Василий Нехорошев и ударил по лицу. Это вывело меня из равновесия, началась перепалка. Да, я посылала их — я матерюсь и не скрываю этого. Староста схватила меня за волосы, повалила на землю.
Потом подбежала супруга Василия. Анисарова начала меня душить. Я ей говорю: «Задушишь». В ответ слышу: «Сейчас я тебя задушу, с***».
Татьяна рассказывает, что Любовь пыталась оттащить ее от старосты, но та сидела сверху и держала волонтера за волосы. Анисарова тянула Татьяну за волосы на себя, а Любовь — в свою сторону.
«Я не знаю, как волосы еще на месте остались. Потом Любовь вывернула мне палец, чтобы я разжала кулак. Когда я отпустила волосы Анисаровой, получила удар ногой по затылку от Василия. Наталья ему кричала: «Не надо!». Видимо, боялась, что я отключусь», — вспоминает женщина.
На этом избиения не закончились. 8 мая Татьяна поехала вывозить мусор. Не успела она подъехать к баку, как вышла Анисарова снимать на телефон. Татьяна тоже включила видеозапись. Когда женщина села в машину и собралась уезжать, Анисарова подошла к открытому окну, ударила ее в лицо, схватила за волосы и прижала к двери автомобиля. Татьяна была пристегнута, поэтому смогла только нажать на газ — машина рванула вперед и заглохла. Анисарова оббежала автомобиль, выхватила ключи и ушла к себе домой. Татьяна потребовала от старосты вернуть ключи.
Конфликт продолжился, но теперь уже с участием сожителя Натальи, говорит Татьяна:
«Вышел ее сожитель, началась перепалка. Анисарова замахнулась лопатой, затем снова схватила меня за волосы, поставила на колени и начала душить. Душили до такого состояния, что я потеряла сознание и произошел акт дефекации. Мне потом объяснили, что такое может быть, когда человек «отключается» от удушения. Это было унизительно, но мне не стыдно об этом говорить. Потом подняли за шкирку, как котенка, еще больше задушив молнией от куртки, которая впилась в шею. Потом облили ледяной водой. Вся вторая драка попала на камеру дома Анисаровой».
Татьяна уверена, что если видео с поиском ключей попало на камеру видеонаблюдения, то и видео со вторым избиением тоже должно быть. Однако, видео жещине до сих пор не удалось получить — она считает, что оно могло быть уничтожено как доказательство преступления.
В распоряжении «Тульской прессы» есть справки из Алексинской районной больницы и Заокской центральной районной больницы от 6 и 8 мая 2026 года, которые подтверждают у Татьяны наличие серьезных последствий драки. Диагнозы: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, множественные ушибы и ссадины лица, грудной клетки, верхних и нижних конечностей. Врачи рекомендовали госпитализацию в травматологическое отделение.
Кроме того, Татьяна прислала выписку из больницы, которая подтверждает, что синяки не нарисованные, а настоящие:
Татьяна предоставила скриншоты из чата деревни, где Наталья обещала «прийти в гости» к девушке вместе с подмогой (все отметки на изображениях здесь и далее сделаны Татьяной — прим.ред.).
Чтобы добраться до Татьяны, нужно преодолеть участок подъездной дороги. 500 метров полотна отсыпали щебнем благодаря Татьяне, однако, чтобы добиться этого, женщине нужно было пройти «семь кругов ада».
«Тут такое месиво было – машины буксовали, проехать невозможно. Я на свои деньги щебень заказала, отсыпала дорогу. А они ее перекопали – я потом на камеру плакала от бессилия, потому что вообще проехать не могла», — рассказала женщина.
Спустя время Татьяне удалось добиться от администрации ремонта дороги, однако местных жителей это не устроило – те выражали желание ее перекопать просто «назло», говорит женщина.
Претензий в сторону зоозащитницы накопилось много. Одна из ключевых – почему Татьяна не спросила, можно ли ей переехать с собаками в Железню? По ее словам, ей нужно было посоветоваться со старостой и всей деревней, прежде чем переезжать.
И все же Татьяна законно купила несколько участков – сейчас ее владения занимают около десяти «соток». На них располагается строящийся дом, три обширных выгульника для собак и несколько бытовок, где обитают животные, а также жилые «вагончики» для членов семьи. Саму территорию Татьяны окружает практически глухой забор.
Конечно, строительство и содержание собак обходится дорого, поэтому не мог не возникнуть вопрос, во сколько обходится быт и откуда берутся средства.
«Деньги? Их нет. Я работаю в зоотакси (правда, временно не работаю), беру собак на платную передержку — это основные источники. Веду блог, люди иногда кидают на корм, также иногда фонды помогают и школьники. Я официально банкрот, по уши в долгах. Все, что приходит, сразу уходит на ветеринарку, на корма, на коммуналку. Кормлю собак тем, что могу себе позволить: часто беру просрочку, которая еще безопасна, ловлю акции, прошу у знакомых отходы. Стерилизую всех, лечу каждого. Это работа, которую должна делать администрация, а я делаю за свой счет».
Я попросила Татьяну прикинуть среднемесячные затраты. Женщина считает: корм только для собак — минимум пять мешков в неделю, а это 50 000 рублей. Сэкономить выходит только благодаря просрочке. Если добавить расходы на содержание кошек, покупку наполнителя, а также привоз опилок или соломы, то в целом животные обходятся ей в 120 000 рублей в месяц. В эту же сумму входит регулярная стерилизация. Следующая статья расходов – бензин. Он Татьяне обходится в 40 000 в месяц: напомним, женщина занимается извозом, а также часто катается в ветклиники и за продуктами в Алексин.
Конечно, в эту сумму не входит покупка одежды, еды, оплата коммунальных услуг и лечение самой семьи Бурдовых, но и без них чек выходит весомый. Также Татьяна перечислила разовые траты: 100 000 рублей на колодец, 250 000 рублей на забор, три новых бытовки за 170 000 рублей.
«Я в долгах, конечно же. У одного я сейчас перезаняла, тут чуть-чуть покрутилась, там еще заняла. Ветклиники дают рассрочки, слава Богу. Стройрынок, на который я езжу, тоже, слава Богу, дает рассрочку. Коммуникации я делала в долг. Забор и бытовки – тоже влезла, потому что денег ни на что не хватило. Жить получается, но долги это не отменяет».
При этом для сына деньги всегда находятся – на трехлетнем Роме женщина не экономит:
«Мы водим его в частный детский сад в Серпухове, хоть это и час езды в одну сторону. У него игрушки, одежда, развлечения. Мне иногда кажется, что я его и вовсе балую».
Тот факт, что они вдвоем живут в тесной бытовке, мог бы насторожить сотрудников опеки. Однако те уже приходили: Татьяна им объяснила, что это временно — в просторный дом семья переедет уже скоро, как только тот построится. А возводить его приходится своими силами.
«Я умею практически все: латаю крыши, собираю двери, вожу щебень и таскаю фанеру. Рома уже мне начинает помогать: где может — подает, убирает, так вместе и справляемся», — рассказывает женщина.
За таким бытом стоит история, которая началась с побега. В мае 2023-го Татьяна вынужденно покинула дом, где годами терпела побои, унижения и жесткий контроль. Тогда ей было тридцать, а сыну — всего полгода. Уезжала в никуда: с ребенком на руках и стаей собак. Денег на жилье не было, поэтому первые месяцы буквально жили в машине.
«Мы без преувеличений наматывали тысячи километров, чтобы заработать. Как и сейчас основным доходом тогда были передержка собак и зоотакси. За лето удалось заработать 500 тысяч, еще 200 тысяч заняла. Искала участки, но везде были условия: или не вытягивала по деньгам, или не было электричества. А ждать монтажа минимум три месяца у меня просто не было времени — животные не ждали. Ближе к августу поняла, что надо брать голую землю, где уже подключён свет. Наткнулась на эти 12 соток».
Весь свой жизненный путь Татьяна описывает в социальных сетях. По ее словам, она делает это сознательно, хоть и понимает, что это провоцирует тонны критики. А ей важно показать другим женщинам, попавшим в схожую ловушку: выход есть, даже если у тебя на руках грудной ребенок и сотня собак, даже если банковский счет пуст.
«Я на своем примере пытаюсь донести: все возможно, главное — не отчаиваться и верить в себя. Если я смогла уйти из больных отношений и начать с нуля, значит, и другие смогут».
Помогать животным – осознанный выбор Татьяны. Каждый день в телефоне появляются сообщения о выброшенных щенках в коробках, искалеченных собаках на трассах или истощенных стариках, которых хозяева просто оставили умирать. Татьяна признаётся: сначала она пыталась отказывать, уговаривала себя, что ресурсов больше нет. Но стоит увидеть животное, которое замерзает в мороз или хрипит от боли, — внутреннее «не могу» перевешивает.
«Если я сейчас не заберу, завтра спасать будет некого, — говорит она. — Получается, я стану такой же, как те, кто их выбросил. Я не герой, просто не умею проходить мимо беды, будь то люди или животные».