«Тульская пресса» продолжает спецпроект «Нечего скрывать 2.0». Наша новая серия материалов — о том, чем живут тульские музеи, когда гаснет свет и уходят последние посетители. На этот раз гидом по «запретной зоне» стал филиал Государственного исторического музея. Мы поговорили с научными сотрудниками и хранителями, которые показали нам обратную сторону выставок и рассказали, как на самом деле устроена музейная «кухня».
Обратный отсчет: как разбирают выставку
В тот день, когда мы пришли, в музее кипела работа, не видимая обычному глазу. Выставка «Путем кинопленки. История страны через историю кинематографа», которая радовала посетителей несколько месяцев, готовилась к отъезду. Процесс этот оказался скорее хирургическим, чем хаотичным.
«Сейчас идет процесс именно упаковки, разборки выставки и упаковки экспонатов, — поясняет Валерия Грызлова, руководитель сектора по связям с общественностью. — Все экспонаты вынимаются из витрин, упаковываются в специальную ткань, а затем в ящики. Под каждое блюдо есть свое углубление, чтобы они жестко закреплялись. Происходит обратный процесс монтажу».
Мы узнали, что это не просто работа музейщиков, а целая индустрия. Существуют специальные компании, которые занимаются упаковкой и перевозкой предметов искусства. Но даже им не дают расслабиться: каждое действие происходит «под строгим присмотром очень внимательных хранителей».
«Хранители осматривают предмет прежде чем его упаковать, — объясняет Валерия. — Для того чтобы понимать, изменилось состояние или нет, фиксируется все, даже малейшие изменения».
В этот день «эвакуировали» фарфор. Как нам рассказали, это один из самых ярких и «капризных» предметов быта, и на выставке его было особенно много.
Путь домой: на Красную площадь под охраной
Рассказ о том, куда отправляются экспонаты после закрытия вернисажа, заставляет по-новому взглянуть на музейную логистику.
«Ящики грузят в специальные машины с охраной, — рассказывает хранитель музея. — Они уезжают туда, на Красную площадь. Где хранятся либо в постоянной экспозиции, либо в фондах. В Историческом музее самые обширные фонды в России — более пяти миллионов предметов».
Каждый ящик опечатывается, подписывается, а внутри лежит подробная опись — перечень всего содержимого. Весь процесс выстроен до мелочей.
Правила работы с историей: в перчатках или без?
Присматриваясь к работе хранителей, мы заметили необычную деталь: некоторые экспонаты они трогают без перчаток. Это не оплошность, а осознанный профессиональный прием.
«Стекло и фарфор слишком скользкие, — пояснили нам. — В перчатках предмет может просто выскользнуть и разбиться. А вот металл — только в перчатках, потому что от прикосновений он окисляется и темнеет».
Так что стереотип о том, что все музейные сокровища трогают исключительно в белых хлопчатобумажных перчатках, — не больше чем миф. Главное здесь — не соблюдение ритуала, а сохранность вещи.
Невидимая жизнь здания: история за стенами
Музей — это не только выставки. Филиал ГИМа расположен в старинном особняке, и само здание хранит не меньше тайн, чем экспонаты в витринах.
Нам рассказали о доме Белолипецких — именно в нем сегодня располагается музей.
«В 1915 году здесь был Лазарет № 6, — поясняет Валерия. — В областном архиве сохранились фотографии интерьеров того времени — их снимали на втором этаже. И если сравнить с тем, что есть сейчас, видно: планировка почти не изменилась. Те же арочные проемы, те же двери».
Стоять в этом зале и знать, что исторические помещения почти не претерпели изменений, — удивительно.
И еще один любопытный факт, которым с нами поделились: «Белолипецких часто путают. Гиды подводят группы к нашему дому и говорят: «Здесь пекли пряники». А это неправда. Пряники пекли в конце улицы, в доме № 23, их делал двоюродный брат хозяев нашего дома. Вот он действительно был знаменитым пряничником».
Икона с семейной историей
В этом году зданию филиала исполняется 135 лет. Но главная история сейчас — не о стенах, а о том, что внутри них появилось. На выставке «Сокровища полковых музеев. Реликвии и традиции российской армии» экспонируется икона Казанской Божией Матери. Это не просто экспонат, а настоящая семейная реликвия, связанная с царской династией.
«Сейчас у нас экспонируется икона Казанской Божией Матери, — поясняет сотрудник музея. — 21 июля — день ее поминовения и почитания. Это тульская икона, правда, более поздняя копия»
Но самое интересное — это её судьба. Икона была вкладом царя Алексея Михайловича в Казанскую церковь, которая когда-то дала название Казанской набережной. Вклад был сделан в честь рождения сына. Долгое время икона считалась утерянной. Однако в 1895 году в составе коллекции Павла Щукина её копия была передана в Исторический музей. С тех пор она хранится в ГИМ.
«Эта икона была привезена по просьбе губернатора Дмитрия Миляева и по просьбе митрополита Тульского и Ефремовского, — рассказывает Валерия Грызлова. — Было обращение к нашему генеральному директору, чтобы туляки смогли это увидеть. Она действительно находится в постоянной экспозиции в Москве, на Красной площади».
Надпись внизу иконы как раз рассказывает, чей это вклад, куда и во имя чего. Такие истории — живое напоминание о том, как переплетаются судьбы династий, городов и людей.
И эта экспозиция отлично вписывается в задачи нацпроекта «Семья»: сохранение семейных ценностей и передача памяти о предках — то, ради чего музеи и существуют. История семьи — будь то царская династия или тульский купеческий род — становится частью истории всей страны.
Музей для всех: тактильные копии и ясный язык
От истории мы перешли к современной жизни музея — к тому, как он становится доступным для самых разных посетителей. Екатерина Синяева, заведующая сектором научно-просветительской работы, показала нам настоящий «инклюзивный цех».
«Здесь у нас сосредоточены тактильные модели, — говорит Екатерина. — Незрячему человеку просто послушать экскурсию недостаточно, ему нужно потрогать экспонат. По сути, это точные копии, напечатанные на 3D-принтере. Для понимания масштаба есть увеличенные копии, чтобы можно было проследить мелкие орнаменты».
Помимо высокотехнологичных копий, используются и более простые, но не менее гениальные решения. «Вот, например, модель шлема викингов, — показывает Екатерина. — Оригинал обнаружен в Чернигове. Для того чтобы показать, из чего он состоит, мы используем плотный картон и контурную краску. Незрячий человек может буквально ощутить руками его форму и элементы декора».
Адаптация касается не только тактильных ощущений. Для глухих посетителей на экскурсиях работает переводчик жестового языка. А для людей с ментальными особенностями разрабатывают «ясный язык» — экскурсии без сложных оборотов и профессиональных терминов.
«АрхеоЛаб»: сокровища в закрытых витринах
В филиале музея работает «Клуб юного археолога» — это программа для детей, которые хотят узнать, как на самом деле работают учёные. В рамках клуба есть своя «лаборатория» — «АрхеоЛаб». Здесь ребятам не просто рассказывают об истории, а дают попробовать себя в роли исследователей: они знакомятся с тем, как ищут экспонаты, как их реставрируют и какую информацию можно извлечь из каждой находки.
И у нас была возможность заглянуть в зону, где для этих занятий хранятся настоящие археологические сокровища. Их привезли из музея на Красной площади специально для тульского филиала.
«Здесь есть витрины, которые используются во время этой программы, — поясняет Екатерина Синяева. — Это подлинные собрания, обнаруженные в разных частях страны. На их примере мы рассказываем о поиске экспонатов, реставрации и о той информации, которую можно извлечь из находок. Часть предметов доступна и для тактильного осмотра».
В витринах мы увидели инструменты каменного века — рубила, скребки. Детям не только показывают, но и дают потрогать всё это богатство, а также изучать состав почвы, чтобы определить дату и назначение памятника.
Костюмы, реквизит и… личные вещи сотрудников
Завершая экскурсию, мы заглянули в «костюмерную». Здесь хранятся наряды для театрализованных программ и праздников.
«Вот это, например, средневековое платье, а это — русская рубаха, — показывает Екатерина. — Часть костюмов мы заказывали, а часть шили сами. Вот это платье, например, сделала наша сотрудница, и это ее личная вещь».
На этом наше путешествие в мир, скрытый от глаз посетителей, подошло к концу. Оказалось, что за каждой витриной и закрытой дверью скрывается огромная, кропотливая работа: от упаковки хрупкого фарфора до создания копий для незрячих.Филиал ГИМ дышит и живет, бережно сохраняя историю в каждой детали — будь то вековое здание, царская икона или уникальные экспонаты, рассказывающие о судьбах людей и семей.