В рамках проекта, приуроченного к 100-летию Новомосковска, продолжаем знакомить читателей с выдающимися жителями города.
К директору лицея Светлане Николаевой мы приехали за неделю до 1 сентября. Интервью проходило на заднем дворе, среди елок. В преддверии нового учебного года в лицее кипела работа: заканчивался ремонт, учителя готовили свои кабинеты, а ученики, несмотря на каникулы, сновали по коридорам. «Выгнать их не можем», — смеется Светлана Валерьевна.
«Этим летом по «Народному бюджету» мы поменяли окна. Еще на замену пола денег выделили…
А когда поменяли окна, и полы поменяли, что со стенами-то делать? Это типичный ремонт, когда одно сделал и остановиться не можешь. Я учителям говорю: «У нас еще деньги остались, давайте перекроем крыло на четвером этаже». Они мне: «Светлана Валерьевна, остановитесь, пожалуйста», — говорит она.
Эти изображения на стенах остались в наследство от УПК
До 1990 года в здании новомосковского лицея находился учебно-производственный комбинат (УПК), где готовили специалистов среднего профессионального образования. Там, где сейчас расположен школьный стадион, была огромная площадка для больших машин — автобусов и грузовиков. О прошлом также напоминают гаражные боксы. В одном из них предыдущий директор лицея Сергей Соколов оборудовал тренажерный зал. В другом — находится единственный в городе пункт приема вторсырья у населения.
В баках справа — не мусор, а вторсырье
«В пункте работает наши ребята из эковолонтерского отряда. Они принимают вторсырье, сортируют и отправляют на переработку. Вырученные деньги передаются в фонд «Феникс» для помощи детям с нарушениями опорно-двигательного аппарата.
Лицей выиграл грант, и мы хотим сделать в гараже полный цикл переработки. Закупим оборудование… Будет даже машина, которая из пластиковых бутылок делает сырье для 3D-принтера. Который, кстати, дети сами собрали с учителем», — рассказывает Светлана Валерьевна.
А ребятам вообще нравится заниматься экологией?
О да. Они с таким удовольствием все лето здесь ковырялись. Мы заключили партнерское соглашение с местным предприятием: они принимают у нас всю собранную макулатуру, а в обмен дают стройматериалы для ремонта.
Но чтобы сдать макулатуру, нужно обязательно убрать все скрепки, скотч… И вот дети все каникулы провели на этом поле. И вывезли уже, если не соврать, 12 тонн [макулатуры].
О ЛИЦЕЕ, ПРИЗВАНИИ И СОВРЕМЕННЫХ ДЕТЯХ
Первый вопрос: как к вам попасть?
Учиться к нам приходят из начальной школы, сразу после четвертого класса.
Здесь лицею в некотором смысле повезло. За нами нет закрепленного участка, поэтому мы имеем право проводить отбор будущих учеников. Сегодня конкурс составляет два человека на место: например, из 150 претендентов мы принимаем только половину — 75 детей.
Основной этап поступления — это портфолио. И если родители готовят хорошее портфолио, намерены стараться в течение всего года, это означает, что они системные, заинтересованные — нам такие нужны. Также лицей проводит городской конкурс: результаты, естественно, мы учитываем при приеме ребенка.
Многие думают, что в лицее учатся только самые умные. Но дети к нам поступают с разным уровнем подготовки, а потом все поднимаются на один уровень. Который растет, поэтому середнячкам ничего не остается, кроме как подтягиваться за более сильными одноклассниками.
Сильно изменился лицей за 36 лет?
Вот эти елки посадили в 1990 году (показывает на деревья у входа). Они выросли. И лицей вырос.
Первый набор был всего два десятых класса, и учились они только два года. Мой выпуск первый, который учился четыре года — с восьмого по одиннадцатый. И очень долго в лицей учеников набирали с восьмого класса. Это было замечательно: ребята приходили уже осознанные. Потом по закону лицей обязали проводить набор с пятого класса — начальную школу в это здание попросту не уместить.
За эти годы мы выросли в количестве учеников. Вырос в количестве кабинетов: потому что большие помещения приходилось дробить, чтобы уместить новые классы. Вырос материально, потому что мы постоянно пытаемся улучшить условия для детей. Стало больше возможностей.
Раньше мы ограничивались узким кругом супер-педагогов, работали по аналогии с пушкинским лицеем — то есть высшее образование начиналось уже в десятом-одиннадцатом классах. Сейчас мы больше углубились в воспитание. В лицее хорошо сформированная система, мы являемся инновационной площадкой ИПК (Институт повышения квалификации. — Прим. редакции) именно по этим вопросам.
Светлана Валерьевна, а как давно вы руководите лицеем?
До своего назначения я одиннадцать лет работала в лицее заместителем директора по воспитательной работе. А вообще я сама здесь училась. Мой супруг тоже лицей заканчивал, и старший сын. Сейчас заканчивает учиться средний сын, а младший — только поступил.
Так случилось, что этот лицей прочно связан с нашей жизнью.
Вы целенаправленно шли сюда работать?
Я не мечтала, что меня позовут. Когда предыдущий заместитель по воспитательной работе Ирина Викторовна Ларина (сейчас она — директор «Созвездия») ушла на повышение, мне предложили ее место. Видимо, как бывшей выпускнице лицея, уже работавшей в сфере образования. Я, конечно же, согласилась. С удовольствием.
Что привело вас в педагогику?
Сложно сказать. В то время, когда мне было восемнадцать лет, шли туда, куда проще поступить. Не было большого выбора, как у выпускников сейчас — нам требовалось выбрать один вуз и отнести туда документы. Педуниверситет (Тульский государственный университет им. Л.Н. Толстого — Прим. редакции) был близко, поэтому выбор пал на него.
Что касается специальности… Английским языком я занималась с пяти лет, когда бабушка отвела меня в кружок. И решение поступать на иняз было принято само по себе.
Существует мнение, быть учителем — это призвание. Согласны с этим?
Мне кажется, всему можно научиться. Потому что, не поработав в школе, ты не можешь сказать — нравится тебе это или нет. Учитывая то, что дети — достаточно откликабельный народ, они хорошо адаптируются под условия, которые вокруг создаются, то все зависит от взрослого.
Прежде всего, не нужно переходить «границу побратимства». Я считаю неправильным, когда учитель пытается дружить со своими учениками. Он должен быть наставником, а не товарищем. Потому что тогда дети начинают думать, что взрослый во всем их поддержит, будет с ними заодно — даже в шалостях. А педагог не может себе этого позволить. И как только находит коса на камень, начинается обида, разочарование — как у детей, так и у взрослых.
Поэтому эту границу нужно выстраивать. И создавать в школе ту атмосферу, которую хочется. Может быть, то, что недодали тебе в твоей школе… Или наоборот, повторить то, что очень нравилось. Тогда все будет замечательно.
Но перегибать тоже, наверное, не стоит?
По-разному бывает. Иногда, как мне кажется, есть ситуации, когда излишняя строгость обоснована. Дети сейчас очень умные — не такие, как десять или даже двадцать лет назад, когда сказать что-то, противостоять учителю было дурным тоном. Сейчас наоборот: пойти против учителя считается крутым, а если еще объяснить, доказать свою точку зрения…
И бывает, ребенок не понимает, что не прав. Вот просто уперся лбом и все. Тогда строгость нужна.
В лицее жесткая дисциплина. Все ходят в одинаковой форме: не просто белый верх, черный низ, а действительно одинаковая форма. Одинаковые брюки у мальчиков, одинаковые юбки у девочек, одинаковые жилеты. Отличаются только галстуки. Мобильные телефоны в лицее запрещены с 2010 года, хотя закон только сейчас приняли.
Дисциплина на самом деле многие вопросы решает. Потому что детям, как бы парадоксально это не звучало, по правилам жить всегда проще. Многие скажут: это ограничивает их свободу. Нет, когда ребенок четко понимает — да, есть ограничения, — он яснее видит перспективы, которые открываются «за периметром». Ему не приходится размениваться на какие-то глупости, которые на самом деле не очень важны.
У современных детей доступа к информации больше, чем было у нас…
Поэтому дети точно знают, какие у них права есть, но не всегда понимают, какие есть обязанности.
Мы всегда говорим своим детям: смотрите, вот здесь у вас есть права, но, пожалуйста, не забывайте про обязанности. Вы собираете портфолио — это ваша обязанность фиксировать все, а не классного руководителя. Вы можете прийти к нему, показать, что зафиксировали. Классный руководитель проверит, может быть, даже добавит что-то. Но за вас делать эту работу никто не будет.
С какими вызовами вы сталкивались, будучи учителем?
Не будем рассматривать, как вызов, взаимоотношения с конкретными учениками — как мне кажется, это повседневная вещь. Мы разные, и в классе не все ребята будут удобными для меня. Поэтому иногда нужно подстраиваться.
Самый главный вызов для меня — как разделить работу и дом. А так как мои дети связаны с лицеем, мы с супругом здесь учились, на то, чтобы разграничить все это, у меня ушло очень много времени.
Светлана Валерьевна, вы сказали, что воспитываете троих детей. Как родительский опыт влияет на вашу работу?
Мои дети — все очень разные. Что работает с одним, то совершенно точно не будет работать с другим. А учитывая, что между ними большая разница в возрасте, то и принадлежат сыновья к разным поколениям. Но из-за того, что я уже пережила со своими детьми и подростковый возраст, и взрослый (старшему сыну 27 лет) — мне проще взаимодействовать с детьми в лицее.
Учителя любят говорить: седьмой и восьмой классы всегда самые сложные. «Боже, эти седьмые-восьмые, у нас никогда таких не было!» — слышу это каждый год. Отвечаю: «Давайте вспомним. Мы говорим так про всех, но какими дети приходят в десятый класс?». В девятом, когда начинаются экзамены, ребята успокаиваются — и в десятый переходят совершенно другими людьми.
«Вспомните, какие они замечательные! Как они готовы пахать в лицее, с малышами заниматься… Просто дайте им немного подрасти».
Но это не столько даже родительский опыт, сколько — есть такое модное слово — насмотренность. И на работе, и дома.
ПРО КЛУБЫ
Мы знаем, что в лицее очень развита клубная деятельность. Какие клубы существуют?
Есть волонтерский отряд, причем по двум направленим — экология и помощь приютам. Есть поисковый отряд, клуб дебатов, интеллектуальный, спортивный клубы… У нас есть кружок «28 петель», где дети вяжут крючком одежду и игрушки для недоношенных деток — потом все изделия передаются в перинатальный центр.
Более тридцати лет в лицее существует клуб бардовской песни «Бригантина». Знаете, выходят на сцену пятиклашки — гитары больше них самих. Особенно девочки: сидят на стуле, ноги враскоряку — потому что гитара! Эти белые колготки, умилительные косички… И поют Виктора Цоя: «Восьмиклассница…» Слушайте, они бомбические!
Интеллектуальный клуб «Эврика» тоже существует более тридцати лет. Сейчас к нему есть модицификация — интеллектуальные квизы. Старшеклассники не только в них участвуют, но и сами пишут игры для малышей. Есть большой семейный квиз, который проводится в лицее два раза в год. Каждый раз участвуют по 200 человек: родители, дети, учителя. Все вперемешку, все в разных командах.
Казалось бы, если мы переключились на воспитание, то должно пострадать обучение. А оно не страдает. Потому что детям интересно, им хочется в лицей приходить. И даже если двойку учитель поставил: «Да ничего, я зато на кружок пойду и будет все замечательно». В лицее пятидневка, но и в субботу здесь все кипит, потому что кружки не помещаются в расписание.
В каникулы тоже обязательно какой-то движ. Весь июнь мы ребят выгнать не можем (смеется). Мы понимаем, что это хорошо. И, как мне кажется, это показатель успешности образовательной организации.
В кабинете у Светланы Валерьевны — десятки кубков, полученных лицеистами за победы в соревнованиях. Особняком стоят награды, полученные во Всероссийском образовательном форуме «Смыслы». Директор объясняет: в лицее существует клуб дебатов, а несколько лет назад было решено провести масштабное мероприятие с участием других образовательных организаций. Раньше форум назывался «Гусли» (отсюда огромное количество игрушечных гусей в кабинете Светланы Валерьевны), после — его переименовали в «Смыслы».
Игрушечные гуси «съезжаются» в кабинет директора из разных уголков страны
И кстати — лицеисты участвуют не только в форуме, но и помогают в его организации.
Как считаете, в чем заключается такая популярность среди лицеистов?
Клуб формируется либо вокруг «горящего» взрослого, либо вокруг группы «горящих» детей (но все равно взрослый нужен рядом, хотя бы в целях безопасности). То есть был где-то взрослый, зараженный идеей. К нему прибивались дети, и потом клуб, как скелет, «обрастал мясом».
Если ребенку в клубе плохо, некомфортно, нет эмоциональной отдачи от взрослого и от товарищей, то он там не останется.
Соответственно, если в нашем лицее клубная деятельность так развита, значит, детям там хорошо. Значит, нам нужно клубы поддерживать, а не ограничивать. И если в буднее расписание занятие кружка не встает, значит, поставим на субботу. Учителя не против, они тоже заряженные.
Есть же еще поисковый отряд…
Он в лицее существует больше двадцати лет. Ребята участвуют в «Вахте Памяти». Но это уже стандартное для всех поисковых отрядов мероприятие, а у нашего есть своя фишка. Два года назад лицей с проектом «Музей в сундуке» выиграл грант. Мы тогда только открыли музей [поискового отряда] и захотели делиться всем, что в нем есть. Нам было, что рассказать и что показать.
Найденные поисковым отрядом экспонаты хранятся в музее
«Музей в сундуке» — это не просто мобильная выставка. В рамках гранта мы делаем «живые» уроки истории. Как это происходит? Девятиклассники раз в год готовят один большой спектакль на 45 минут, посвященный конкретной теме. У нас уже был Саласпилс (Концлагерь неподалеку от Риги. — Прим. редакции), блокада Ленинграда, освобождение Сталиногорска. И потом с этим спектаклем ребята гастролируют по школам Новомосковска.
Когда мы с блокадным Ленинградом ездили — ревели все залы. Мне даже тяжело вспоминать, потому что сама ревела каждый раз. Думала: «Я уже подготовлена, третий раз смотрю — я не должна». А у самой слезы текут.
После спектакля ребята открыют сундуки — и показывают экспонаты. Вот ложка, а на ней солдат свое имя нацарапал. А вот медальон. С ним тоже история приключилась: ребята медальон обнаружили, а через три месяца нашлись родные этого солдата. Как оказалось, они всю жизнь искали своего прадедушку. И все это можно потрогать, а можно — поговорить с детьми, которые сами это подняли.
Есть ученики, которые не ездят на «Вахту памяти» — им это тяжело физически, тяжело эмоционально, но участвуют в спектаклях.
Вы говорили, что ребята ездят в приюты. Это тоже на регулярной основе?
Скорее разовые акции. У ребят есть потребность, как с поисковым отрядом, — помочь животным. А взять домой еще одну кошку или одну собаку нельзя, мама не разрешает — «Ну хватит уже». Я и сама этих мам хорошо понимаю (смеется): у меня дома живут три кота, три собаки, птица и две улитки.
Рассказываю, с чего все началось. Обычно, когда в лицее проходят акции по приему макулатуры, в тот же день мы устраиваем сбор кормов для животных, наполнителей, пеленкок. Потом передаем в приюты. Однажды приехали к ним, а в ответ они предложили повзаимодействовать. Согласились. «Только надо будет убираться. Хотите?». И дети такие: «Ну ладно».
И пошло-поехало. Три-четыре раза в год мы ездим в два приюта. Разновозрастным, детско-взрослым сообществом. Особенно малыши любят приезжать к животным. Понимают, что будет тяжеловато, что работа непростая. Но едут со всеми — потому что хотят быть нужными. Правда, обычно убираются взрослые и старшеклассники, а дети помладше играют с кошками и собаками.
Старшеклассники общаются с малышами? По своей школе помню, что взрослые ребята не очень охотно связываются с младшеклассниками
Представьте, дети отучились в начальной школе, жили в одном кабинете, с одним учителем. А приходя в лицей, они не просто меняют класс — они меняют школу, получают целую кучу новых учителей. И иногда знакомых детей нет вообще.
Поэтому мы специально создали систему шефства — старших над младшими. 1 сентября десятиклассники выводят пятиклассников на линейку, потом организовывают для них игру по станциям, проводят экскурсию по лицею, рассказывают про клубы. Одним днем это взаимодействие не заканчивается. В течение всего года десятиклассники по утрам встречают пятиклассников, провожают их по кабинетам, ведут на перемену в столовую, ездят с ними на экскурсии и даже на школьных мероприятиях сидят вместе.
И могу сказать точно, что такая система младшим помогает адаптироваться.
А что касается десятиклассников… Послушайте, с мальчишками не так, конечно, а девчонки этими пятиклассниками обвешаны. Потому что каждый думает: это мой шеф, это моя подруга!
Будучи шестиклассниками и одиннадцатиклассниками, ребята не перестают общаться. Малыши с удовольствием готовят старшим товарищам прощальный номер на последний звонок.
БУДУЩЕЕ ЛИЦЕЯ И НОВОМОСКОВСКА
Лицей регулярно входит в топ-10 лучших школ Тульской области, в топ-500 лучших школ России. В чем, по-вашему, главный секрет успеха?
Секрет, на мой вгзляд, в той системе, которую мы сформировали в лицее. Она не в полной мере воспитательная, не в полной мере образовательная. Такое вот сочетание воспитания, образования, мотивированности детей, их родителей, учителей. Однозначно это коллективный труд, рассчитанный, чтобы в лицее дать детям максимум.
Вы смотрите в будущее? Каким будет лицей, допустим, лет через пять?
Нам приходится смотреть, потому что конкуренция среди образовательных учреждений очень высока. И дети очень быстро меняются.
Вы родились и выросли в Новомосковске? Видите, как меняется город, образовательные учреждения?
Город развивается, и это неизбежно. Давайте так. Любой организм, и город тоже, должен развиваться, иначе наступает стагнация и затем — регресс.
Приятно, что город начинает потихонечку молодеть. Потому что дети, я имею в виду выпускников, все чаще начинают оставаться здесь. Новомосковск, в принципе, город очень молодежный. И у нас много людей до 35 лет. Этому способствует большое количество предприятий, которые здесь работают.
Зафиналим наше интервью блицем. Ваша суперсила, как руководителя?
Давайте так. Я надеюсь, что моя суперсила — в умении договариваться.
Какое качество больше всего цените в учениках?
Честность.
Ребята сейчас честные?
По-разному. Я и сама не всегда бываю честной. Потому что иногда такие обстоятельства складываются, что приходится.
Если бы не педагогика, то какой бы профессией вы занялись?
Не могу сказать. Честно. Наверное, я просто никогда об этом не думала. Может быть, я была бы ветеринаром.
Одна книга, которую вы бы порекомендовали прочитать педагогу?
Порекомендовать, чтобы в этой книге было все, — такого нет. Но есть прекрасное пособие (это не совсем даже книга), которое написал Владимир Абрамович Караковский вместе с Людмилой Ивановной Новиковой — «Воспитание? Воспитание…Воспитание!» (12+).
Они описывают ту систему, которую мы пытаемся строить и поддерживать. Если бы все педагоги уделяли внимание именно воспитанию, помимо того, чтобы научить детей своему предмету, то наверное, наше образование было бы более гармоничное.
Ваше место силы в Новомосковске?
Я буду банальна. Но для меня место силы — мой дом. Социальные профессии сталкивают с огромным количеством людей каждый день, и должно быть место, где можно переключиться, отдохнуть, восполнить ресурсы. Это однозначно дом, семья, дети — все, что делает нашу жизнь максимально теплой.
Cookies