В рамках проекта, приуроченного к 100-летию Новомосковска, продолжаем знакомить читателей с выдающимися жителями города.
К директору лицея Светлане Николаевой мы приехали за неделю до 1 сентября. Интервью проходило на заднем дворе, среди елок. В преддверии нового учебного года в лицее кипела работа: заканчивался ремонт, учителя готовили свои кабинеты, а ученики, несмотря на каникулы, сновали по коридорам. «Выгнать их не можем», — смеется Светлана Валерьевна.
— Этим летом по «Народному бюджету» мы поменяли окна. Еще на замену пола денег выделили…
А когда поменяли окна и полы поменяли, что со стенами-то делать? Это типичный ремонт, когда одно сделал и остановиться не можешь. Я учителям говорю: «У нас еще деньги остались, давайте перекроем крыло на четвертом этаже». Они мне: «Светлана Валерьевна, остановитесь, пожалуйста», — говорит она.
Эти изображения на стенах остались в наследство от УПК
До 1990 года в здании Новомосковского лицея находился учебно-производственный комбинат (УПК), где готовили специалистов среднего профессионального образования. Там, где сейчас расположен школьный стадион, была огромная площадка для больших машин — автобусов и грузовиков. О прошлом также напоминают гаражные боксы. В одном из них предыдущий директор лицея Сергей Соколов оборудовал тренажерный зал. В другом — находится единственный в городе пункт приема вторсырья у населения.
В баках справа — не мусор, а вторсырье
— В пункте работают наши ребята из эковолонтерского отряда. Они принимают вторсырье, сортируют и отправляют на переработку. Вырученные деньги передаются в фонд «Феникс» для помощи детям с нарушениями опорно-двигательного аппарата.
Лицей выиграл грант, и мы хотим сделать в гараже полный цикл переработки. Закупим оборудование… Будет даже машина, которая из пластиковых бутылок делает сырье для 3D-принтера. Который, кстати, дети сами собрали с учителем, — рассказывает Светлана Валерьевна.
А ребятам вообще нравится заниматься экологией?
О да. Они с таким удовольствием все лето здесь ковырялись. Мы заключили партнерское соглашение с местным предприятием: они принимают у нас всю собранную макулатуру, а в обмен дают стройматериалы для ремонта.
Но, чтобы сдать макулатуру, нужно обязательно убрать все скрепки, скотч… И вот дети все каникулы провели на этом поле. И вывезли уже, если не соврать, 12 тонн [макулатуры].
О ЛИЦЕЕ, ПРИЗВАНИИ И СОВРЕМЕННЫХ ДЕТЯХ
Первый вопрос: как к вам попасть?
Учиться к нам приходят из начальной школы, сразу после четвертого класса.
Здесь лицею в некотором смысле повезло. За нами нет закрепленного участка, поэтому мы имеем право проводить отбор будущих учеников. Сегодня конкурс составляет два человека на место: например, из 150 претендентов мы принимаем только половину — 75 детей.
Основной этап поступления — это портфолио. И если родители готовят хорошее портфолио, намерены стараться в течение всего года, это означает, что они системные, заинтересованные — нам такие нужны. Также лицей проводит городской конкурс: результаты, естественно, мы учитываем при приеме ребенка.
Многие думают, что в лицее учатся только самые умные. Но дети к нам поступают с разным уровнем подготовки, а потом все поднимаются на один уровень. Который растет, поэтому середнячкам ничего не остается, кроме как подтягиваться за более сильными одноклассниками.
Сильно изменился лицей за 36 лет?
Вот эти елки посадили в 1990 году. (Показывает на деревья у входа.) Они выросли. И лицей вырос.
Первый набор был всего два десятых класса, и учились они только два года. Мой выпуск первый, который учился четыре года — с восьмого по одиннадцатый. И очень долго в лицей учеников набирали с восьмого класса. Это было замечательно: ребята приходили уже осознанные. Потом по закону лицей обязали проводить набор с пятого класса: начальную школу в это здание попросту не уместить.
За эти годы мы выросли в количестве учеников. Выросли в количестве кабинетов, потому что большие помещения приходилось дробить, чтобы уместить новые классы. Выросли материально, потому что мы постоянно пытаемся улучшить условия для детей. Стало больше возможностей.
Раньше мы ограничивались узким кругом суперпедагогов, работали по аналогии с пушкинским лицеем, то есть высшее образование начиналось уже в десятом — одиннадцатом классах. Сейчас мы больше углубились в воспитание. В лицее хорошо сформированная система, мы являемся инновационной площадкой ИПК (Институт повышения квалификации. — Прим. редакции) именно по этим вопросам.
Светлана Валерьевна, а как давно вы руководите лицеем?
До своего назначения я одиннадцать лет работала в лицее заместителем директора по воспитательной работе. А вообще я сама здесь училась. Мой супруг тоже лицей заканчивал, и старший сын. Сейчас заканчивает учиться средний сын, а младший только поступил.
Так случилось, что этот лицей прочно связан с нашей жизнью.
Вы целенаправленно шли сюда работать?
Я не мечтала, что меня позовут. Когда предыдущий заместитель по воспитательной работе Ирина Викторовна Ларина (сейчас она директор «Созвездия») ушла на повышение, мне предложили ее место. Видимо, как бывшей выпускнице лицея, уже работавшей в сфере образования. Я, конечно же, согласилась. С удовольствием.
Что привело вас в педагогику?
Сложно сказать. В то время, когда мне было восемнадцать лет, шли туда, куда проще поступить. Не было большого выбора, как у выпускников сейчас: нам требовалось выбрать один вуз и отнести туда документы. Педуниверситет (Тульский государственный университет им. Л. Н. Толстого. — Прим. редакции) был близко, поэтому выбор пал на него.
Что касается специальности… Английским языком я занималась с пяти лет, когда бабушка отвела меня в кружок. И решение поступать на иняз было принято само по себе.
Существует мнение, быть учителем — это призвание. Согласны с этим?
Мне кажется, всему можно научиться. Потому что, не поработав в школе, ты не можешь сказать, нравится тебе это или нет. Учитывая то, что дети — достаточно откликабельный народ, они хорошо адаптируются под условия, которые вокруг создаются, то все зависит от взрослого.
Прежде всего, не нужно переходить «границу побратимства». Я считаю неправильным, когда учитель пытается дружить со своими учениками. Он должен быть наставником, а не товарищем. Потому что тогда дети начинают думать, что взрослый во всем их поддержит, будет с ними заодно, даже в шалостях. А педагог не может себе этого позволить. И как только находит коса на камень, начинается обида, разочарование — как у детей, так и у взрослых.
Поэтому эту границу нужно выстраивать. И создавать в школе ту атмосферу, которую хочется. Может быть, то, что недодали тебе в твоей школе… Или, наоборот, повторить то, что очень нравилось. Тогда все будет замечательно.
Но перегибать тоже, наверное, не стоит?
По-разному бывает. Иногда, как мне кажется, есть ситуации, когда излишняя строгость обоснованна. Дети сейчас очень умные — не такие, как десять или даже двадцать лет назад, когда сказать что-то, противостоять учителю было дурным тоном. Сейчас наоборот: пойти против учителя считается крутым, а если еще объяснить, доказать свою точку зрения…
И бывает, ребенок не понимает, что не прав. Вот просто уперся лбом, и все. Тогда строгость нужна.
В лицее жесткая дисциплина. Все ходят в одинаковой форме: не просто белый верх, черный низ, а действительно одинаковая форма. Одинаковые брюки у мальчиков, одинаковые юбки у девочек, одинаковые жилеты. Отличаются только галстуки. Мобильные телефоны в лицее запрещены с 2010 года, хотя закон только сейчас приняли.
Дисциплина на самом деле многие вопросы решает. Потому что детям, как бы парадоксально это ни звучало, по правилам жить всегда проще. Многие скажут: это ограничивает их свободу. Нет, когда ребенок четко понимает: да, есть ограничения, он яснее видит перспективы, которые открываются «за периметром». Ему не приходится размениваться на какие-то глупости, которые на самом деле не очень важны.
У современных детей доступа к информации больше, чем было у нас…
Поэтому дети точно знают, какие у них права есть, но не всегда понимают, какие есть обязанности.
Мы всегда говорим своим детям: смотрите, вот здесь у вас есть права, но, пожалуйста, не забывайте про обязанности. Вы собираете портфолио — это ваша обязанность фиксировать все, а не классного руководителя. Вы можете прийти к нему, показать, что зафиксировали. Классный руководитель проверит, может быть, даже добавит что-то. Но за вас делать эту работу никто не будет.
С какими вызовами вы сталкивались, будучи учителем?
Не будем рассматривать как вызов взаимоотношения с конкретными учениками: как мне кажется, это повседневная вещь. Мы разные, и в классе не все ребята будут удобными для меня. Поэтому иногда нужно подстраиваться.
Самый главный вызов для меня — как разделить работу и дом. А так как мои дети связаны с лицеем, мы с супругом здесь учились, на то, чтобы разграничить все это, у меня ушло очень много времени.
Светлана Валерьевна, вы сказали, что воспитываете троих детей. Как родительский опыт влияет на вашу работу?
Мои дети — все очень разные. Что работает с одним, то совершенно точно не будет работать с другим. А учитывая, что между ними большая разница в возрасте, то и принадлежат сыновья к разным поколениям. Но из-за того, что я уже пережила со своими детьми и подростковый возраст, и взрослый (старшему сыну 27 лет), мне проще взаимодействовать с детьми в лицее.
Учителя любят говорить: седьмой и восьмой классы всегда самые сложные. «Боже, эти седьмые-восьмые, у нас никогда таких не было!» — слышу это каждый год. Отвечаю: «Давайте вспомним. Мы говорим так про всех, но какими дети приходят в десятый класс?». В девятом, когда начинаются экзамены, ребята успокаиваются — и в десятый переходят совершенно другими людьми.
«Вспомните, какие они замечательные! Как они готовы пахать в лицее, с малышами заниматься… Просто дайте им немного подрасти».
Но это не столько даже родительский опыт, сколько — есть такое модное слово — насмотренность. И на работе, и дома.
ПРО КЛУБЫ
Мы знаем, что в лицее очень развита клубная деятельность. Какие клубы существуют?
Есть волонтерский отряд, причем по двум направлениям — экология и помощь приютам. Есть поисковый отряд, клуб дебатов, интеллектуальный, спортивный клубы… У нас есть кружок «28 петель», где дети вяжут крючком одежду и игрушки для недоношенных деток — потом все изделия передаются в перинатальный центр.
Более тридцати лет в лицее существует клуб бардовской песни «Бригантина». Знаете, выходят на сцену пятиклашки — гитары больше их самих. Особенно девочки: сидят на стуле, ноги враскоряку, потому что гитара! Эти белые колготки, умилительные косички… И поют Виктора Цоя: «Восьмиклассница…» Слушайте, они бомбические!
Интеллектуальный клуб «Эврика» тоже существует более тридцати лет. Сейчас к нему есть модицификация — интеллектуальные квизы. Старшеклассники не только в них участвуют, но и сами пишут игры для малышей. Есть большой семейный квиз, который проводится в лицее два раза в год. Каждый раз участвуют по 200 человек: родители, дети, учителя. Все вперемешку, все в разных командах.
Казалось бы, если мы переключились на воспитание, то должно пострадать обучение. А оно не страдает. Потому что детям интересно, им хочется в лицей приходить. И даже если двойку учитель поставил: «Да ничего, я зато на кружок пойду, и будет все замечательно». В лицее пятидневка, но и в субботу здесь все кипит, потому что кружки не помещаются в расписание.
В каникулы тоже обязательно какой-то движ. Весь июнь мы ребят выгнать не можем. (Смеется.) Мы понимаем, что это хорошо. И, как мне кажется, это показатель успешности образовательной организации.
В кабинете у Светланы Валерьевны — десятки кубков, полученных лицеистами за победы в соревнованиях. Особняком стоят награды, полученные во Всероссийском образовательном форуме «Смыслы». Директор объясняет: в лицее существует клуб дебатов, а несколько лет назад было решено провести масштабное мероприятие с участием других образовательных организаций. Раньше форум назывался «Гусли» (отсюда огромное количество игрушечных гусей в кабинете Светланы Валерьевны), после его переименовали в «Смыслы».
Игрушечные гуси «съезжаются» в кабинет директора из разных уголков страны
И кстати, лицеисты не только участвуют в форуме, но и помогают в его организации.
Как считаете, в чем заключается такая популярность среди лицеистов?
Клуб формируется либо вокруг «горящего» взрослого, либо вокруг группы «горящих» детей (но все равно взрослый нужен рядом, хотя бы в целях безопасности). То есть был где-то взрослый, зараженный идеей. К нему прибивались дети, и потом клуб, как скелет, «обрастал мясом».
Если ребенку в клубе плохо, некомфортно, нет эмоциональной отдачи от взрослого и от товарищей, то он там не останется.
Соответственно, если в нашем лицее клубная деятельность так развита, значит, детям там хорошо. Значит, нам нужно клубы поддерживать, а не ограничивать. И если в буднее расписание занятие кружка не встает, значит, поставим на субботу. Учителя не против, они тоже заряженные.
Есть же еще поисковый отряд…
Он в лицее существует больше двадцати лет. Ребята участвуют в «Вахте Памяти». Но это уже стандартное для всех поисковых отрядов мероприятие, а у нашего есть своя фишка. Два года назад лицей с проектом «Музей в сундуке» выиграл грант. Мы тогда только открыли музей [поискового отряда] и захотели делиться всем, что в нем есть. Нам было что рассказать и что показать.
Найденные поисковым отрядом экспонаты хранятся в музее
«Музей в сундуке» — это не просто мобильная выставка. В рамках гранта мы делаем живые уроки истории. Как это происходит? Девятиклассники раз в год готовят один большой спектакль на 45 минут, посвященный конкретной теме. У нас уже был Саласпилс (концлагерь неподалеку от Риги. — Прим. редакции), блокада Ленинграда, освобождение Сталиногорска. И потом с этим спектаклем ребята гастролируют по школам Новомосковска.
Когда мы с блокадным Ленинградом ездили — ревели все залы. Мне даже тяжело вспоминать, потому что сама ревела каждый раз. Думала: «Я уже подготовлена, третий раз смотрю — я не должна». А у самой слезы текут.
После спектакля ребята открывают сундуки и показывают экспонаты. Вот ложка, а на ней солдат свое имя нацарапал. А вот медальон. С ним тоже история приключилась: ребята медальон обнаружили, а через три месяца нашлись родные этого солдата. Как оказалось, они всю жизнь искали своего прадедушку. И все это можно потрогать, а можно — поговорить с детьми, которые сами это подняли.
Есть ученики, которые не ездят на «Вахту Памяти»: им это тяжело физически, тяжело эмоционально, но участвуют в спектаклях.
Вы говорили, что ребята ездят в приюты. Это тоже на регулярной основе?
Скорее разовые акции. У ребят есть потребность, как с поисковым отрядом, — помочь животным. А взять домой еще одну кошку или одну собаку нельзя, мама не разрешает: «Ну хватит уже». Я и сама этих мам хорошо понимаю. (Смеется.) У меня дома живут три кота, три собаки, птица и две улитки.
Рассказываю, с чего все началось. Обычно, когда в лицее проходят акции по приему макулатуры, в тот же день мы устраиваем сбор кормов для животных, наполнителей, пеленок. Потом передаем в приюты. Однажды приехали к ним, а в ответ они предложили повзаимодействовать. Согласились. «Только надо будет убираться. Хотите?». И дети такие: «Ну ладно».
И пошло-поехало. Три-четыре раза в год мы ездим в два приюта. Разновозрастным, детско-взрослым сообществом. Особенно малыши любят приезжать к животным. Понимают, что будет тяжеловато, что работа непростая. Но едут со всеми, потому что хотят быть нужными. Правда, обычно убираются взрослые и старшеклассники, а дети помладше играют с кошками и собаками.
Старшеклассники общаются с малышами? По своей школе помню, что взрослые ребята не очень охотно связываются с младшеклассниками.
Представьте, дети отучились в начальной школе, жили в одном кабинете, с одним учителем. А приходя в лицей, они не просто меняют класс — они меняют школу, получают целую кучу новых учителей. И иногда знакомых детей нет вообще.
Поэтому мы специально создали систему шефства — старших над младшими. 1 сентября десятиклассники выводят пятиклассников на линейку, потом организовывают для них игру по станциям, проводят экскурсию по лицею, рассказывают про клубы. Одним днем это взаимодействие не заканчивается. В течение всего года десятиклассники по утрам встречают пятиклассников, провожают их по кабинетам, ведут на перемену в столовую, ездят с ними на экскурсии и даже на школьных мероприятиях сидят вместе.
И могу сказать точно, что такая система младшим помогает адаптироваться.
А что касается десятиклассников… Послушайте, с мальчишками не так, конечно, а девчонки этими пятиклассниками обвешаны. Потому что каждый думает: это мой шеф, это моя подруга!
Будучи шестиклассниками и одиннадцатиклассниками, ребята не перестают общаться. Малыши с удовольствием готовят старшим товарищам прощальный номер на последний звонок.
БУДУЩЕЕ ЛИЦЕЯ И НОВОМОСКОВСКА
Лицей регулярно входит в топ-10 лучших школ Тульской области, в топ-500 лучших школ России. В чем, по-вашему, главный секрет успеха?
Секрет, на мой вгзляд, в той системе, которую мы сформировали в лицее. Она не в полной мере воспитательная, не в полной мере образовательная. Такое вот сочетание воспитания, образования, мотивированности детей, их родителей, учителей. Однозначно это коллективный труд, рассчитанный, чтобы в лицее дать детям максимум.
Вы смотрите в будущее? Каким будет лицей, допустим, лет через пять?
Нам приходится смотреть, потому что конкуренция среди образовательных учреждений очень высока. И дети очень быстро меняются.
Вы родились и выросли в Новомосковске? Видите, как меняется город, образовательные учреждения?
Город развивается, и это неизбежно. Давайте так. Любой организм, и город тоже, должен развиваться, иначе наступает стагнация и затем — регресс.
Приятно, что город начинает потихонечку молодеть. Потому что дети, я имею в виду выпускников, все чаще начинают оставаться здесь. Новомосковск, в принципе, город очень молодежный. И у нас много людей до 35 лет. Этому способствует большое количество предприятий, которые здесь работают.
Зафиналим наше интервью блицем. Ваша суперсила как руководителя?
Давайте так. Я надеюсь, что моя суперсила — в умении договариваться.
Какое качество больше всего цените в учениках?
Честность.
Ребята сейчас честные?
По-разному. Я и сама не всегда бываю честной. Потому что иногда такие обстоятельства складываются, что приходится.
Если бы не педагогика, то какой бы профессией вы занялись?
Не могу сказать. Честно. Наверное, я просто никогда об этом не думала. Может быть, я была бы ветеринаром.
Одна книга, которую вы бы порекомендовали прочитать педагогу?
Порекомендовать, чтобы в этой книге было все, — такого нет. Но есть прекрасное пособие (это не совсем даже книга), которое написал Владимир Абрамович Караковский вместе с Людмилой Ивановной Новиковой, — «Воспитание? Воспитание… Воспитание!» (12+).
Они описывают ту систему, которую мы пытаемся строить и поддерживать. Если бы все педагоги уделяли внимание именно воспитанию, помимо того чтобы научить детей своему предмету, то, наверное, наше образование было бы более гармоничное.
Ваше место силы в Новомосковске?
Я буду банальна. Но для меня место силы — мой дом. Социальные профессии сталкивают с огромным количеством людей каждый день, и должно быть место, где можно переключиться, отдохнуть, восполнить ресурсы. Это однозначно дом, семья, дети — все, что делает нашу жизнь максимально теплой.