В Епифани состоялось открытие Центра хранения коллекций музея «Куликово поле». Теперь все экспонаты будут содержаться в историческом здании, которое стоит в населенном пункте с середины 19 века. Бывшая Городская управа приоткроет для посетителей завесу тайны: они своими глазами увидят работу хранителей и реставраторов. Мы продолжаем наш спецпроект «Музеям нечего скрывать 2.0» в рамках нацпроекта «Семья». Сегодня расскажем о закулисье фондохранилища.
Как нас встретила Епифань
Солнечный и даже немного жаркий осенний день встретил нас перед выездом в Епифань. Дорога неблизкая, но живописная: золотые пшеничные поля, на которых уже начали сбор урожая, редкие маленькие домики с резными окошками, небольшие посадки. Листья деревьев уже пожелтели, только благодаря ним и складывалось ощущение, что сейчас не лето, а середина сентября — настолько была теплая погода.
Наконец, мы въехали в Епифань. Первое, что нас поразило — купол Собора Николая Чудотворца. Солнце играло с позолотой на кресте и создавало яркие белые блики, а голубое безоблачное небо только добавляло чистоты этому виду. Затем показались и жилые дома. Многие из них были уже заброшены. О том, что раньше там кто-то жил, напоминали лишь еще не до конца разбитые стекла окон и незакрытые двери. И вот перед нами желтые свежие стены нового музея.
Во дворе здания суетились сотрудники. Кто-то репетировал вступительную речь, некоторые готовили место к приходу гостей, другие осматривали отреставрированный дом.
Вскоре подошел и Владимир Гриценко — директор музея «Куликово поле». Именно его музею принадлежит инициатива о создании фондохранилища. Он и провел для нас экскурсию по новому хранилищу.
Какую историю хранит здание
У входа нас встретил стенд с историей здания. Дом появился на картах еще в середине 19 века. Это был купеческий особняк, который построили в доходных целях. На втором этаже располагалась Городская управа.
В здании было интересное совмещение. Сейчас такое даже сложно представить, но в то время на первом этаже и в подвале располагался акцизный…сиделец? Ну в смысле не в тюрьме сидел, а должность, — смеется Виктор Петрович.
Это был сиделец Губернского акцизного правления, — объяснил Илья Медведев — заведующий музея.
То есть на верхнем этаже решались важные дела, которые касаются жизни города, а внизу «сиделец» разбирался с налогами на алкоголь.
Рядом с Городской управой находится еще одно здание. Раньше это был купеческий дом, который принадлежал семье Молчановых. Там пока идет ремонт, поэтому для посещения он закрыт. Когда работы по его восстановлению завершатся, туда переедут некоторые экспонаты из здания управы.
Но переместимся в начало 20 века. Еще до революции в купеческом доме появилась Учительская семинария. При чем к духовному образованию она не имела никого отношения. После Революции ее переименовали в Епифанское педагогическое училище. Оно работало до 1979 года. За 65 лет существования заведение выпустило много квалифицированных учителей, а также считалось одним из лучших в СССР. В Городской управе же расположилось общежитие для педагогов и студентов.
К сожалению, в 40-х годах на город обрушилась Великая Отечественная война. Маленькая Епифань очень пострадала из-за налета фашистов. На ее защиту встали все жители, включая студентов и учителей училища. В их честь на территории Центра хранения коллекций установили памятник «Классный журнал».
На бронзовом журнале написаны имена сотрудников и учащихся, которые героически сражались за свою родину. Восстановить их удалось благодаря сотрудникам музея. Сейчас на мемориале выгравированы имена 51 красногвардейца. При этом сотрудники продолжают вести исследования. До сих пор они ищут новые имена солдат.
Памятник вызвал большой резонанс среди местных жителей. Мы установили его в декабре прошлого года. Изначально там не было столько имен. Но пошла молва среди людей: «А мой отец то тоже воевал и учился!». И вот за полгода мы добавили еще 8 фамилий. Но жители продолжают к нам идти, поэтому придется добавлять еще одну страницу, — рассказывает Илья Медведев.
Идея построить фондохранилище в Городской управе появилась у сотрудников в 2017 году. По словам Владимира Петровича, центр хранения предметов должен быть у каждого музея. Работы по восстановлению начались спустя три года — в 2019. В конце 2025 года реставрация здания была окончена. И вот до недавнего времени центр пополнялся предметами из музея.
Мы хотим сохранить еще и память этого места. Это тоже часть нашей работы. Мы же здесь не только предметы храним, — улыбаясь, объясняет Владимир Петрович.
Для чего нужно фондохранилище?
Дело в том, что любой музей обладает обширными коллекциями, но лишь малая их часть может быть одновременно представлена в экспозиционных залах. Остальные предметы — картины, скульптуры, документы, археологические находки, ткани, приборы — должны где-то находиться. Фондохранилище как раз и создаёт эти условия, обеспечивая сохранность культурного наследия на десятилетия вперёд.
В обычном помещении без контроля температуры, влажности и освещённости экспонаты быстро теряют свой вид: дерево рассыхается, металл корродирует, бумага желтеет и становится хрупкой, живопись покрывается трещинами. Фондохранилище оснащено системами климат-контроля, противопожарной защиты и охраны, что сводит к минимуму риск повреждения, кражи или гибели предметов. Кроме того, оно позволяет организовать правильное хранение в зависимости от материала.
Центр хранения — это гарантия того, что музей сможет развиваться. Коллекции постоянно пополняются, и, если негде хранить новые поступления, музей просто перестанет их принимать. В фондохранилище могут находиться предметы, которые по разным причинам не выставляются: слишком ветхие, требующие реставрации, или просто не вписывающиеся в текущую экспозицию. Но они остаются частью национального достояния, и их сохранение — прямая обязанность музея.
Появление фондохранилища — возможность для нас вывести на новый уровень наш музей. Как говорится: «без крепкого тыла тяжело долго продержаться на поле боя». Мы себя точно обеспечили тылом, — рассказывает Владимир Гриценко.
Закулисье хранителей экспонатов
Перед тем, как пойти к экспонатам, директор музея предложил остановиться у лестницы, которая к ним ведет.
У каждой сферы есть сленг, который понимают только профессионалы. У хранителей и музейщиков тоже есть свое словосочетание – ступени учета. Вот мы на этой лестнице и установили себе «памятник нерукотворный», а также преодолели все ступени учета к экспонатам.
Но мы пока останемся на нижнем этаже. Первая остановка – отдел упаковки экспонатов для перевозки. Предметы центра путешествуют по всей стране. Поэтому правильно упаковать экспонат очень важно- он не должен повредиться или вовсе сломаться. Нас окружили большие ящики, которые, видимо, предназначаются для крупных грузов.
О нет, это еще маленькие, — смеется Елизавета Клянина – заведующая экспозиционно-выставочным отделом. Именно она ездит с ценностями по стране.
В этом же помещении мы прошли к маленькой комнате, в центре которой располагался красивый зеленый диван. Вокруг него стояли стеллажи с контейнерами. Экспонаты здесь находятся временно. Когда закончится реставрация, они переедут в соседнее здание.
Существуют определенные технологии хранения предметов. Сейчас нам некоторые комнаты приходится совмещать из-за ремонта. Мы перевезли в это здание только те фонды, которые больше всего вызывали у нас беспокойство, — объясняет Владимир Гриценко.
Например, раньше картины, которые принадлежат музею, хранились в подвальном помещении другого здания. Любая аварийная ситуация могла испортить живопись.
Тогда мы жили очень неспокойно, — вспоминает Владимир Петрович.
Но теперь все экспонаты находятся в полной безопасности, и мы их еще увидим. Но вернемся в комнату с диваном. В тех самых с виду непримечательных контейнерах лежали пестрые ткани. Это рушники – расшитые декоративные полотенца из домотканого холста. При чем некоторые из них приехали в центр из южных регионов страны.
Ну а мы идем дальше. Поднимаемся по тем самым ступеням учета к следующей комнате. Перед нами – отдел изобразительного искусства. Тот самый, за который так переживали сотрудники. Там нас встретила хранитель Светлана Аверина. Картины здесь хранятся необычным способом: они висят на стеллажах, между которыми образовывается пространство. Повесить их можно на любой стороне стенки.
Свет, крутани ручку, чтобы было понятно, — говорит Владимир Петрович хранителю.
Стеллаж с картинами выезжает прямо на нас. На больших холстах были изображены самые разные сюжеты: поле боя, вечерний пейзаж, натюрморт с цветами и вазой. При таком хранении живопись может висеть без упаковки и оставаться в безопасности.
Как предметы попадают в музей
Мы покидаем фонд изобразительного искусства и выходим в коридор. Там делаем остановку у еще одного стенда.
Мы очень гордимся, что к 30-летию нашего музея можем смело говорить о богатом собрании. Сейчас у нас 117 тыс единиц хранения. Из них почти 80 тыс – предметы основного фонда, — рассказывает Владимир Гриценко.
Только за один год в музее прибавилось 5 тыс единиц предметов. Именно поэтому музею и потребовалось фондохранилище. Владимир Гриценко считает, что все эти 117 тыс единиц нужно хранить вечно.
Это не материальные ценности. Принимая смотрителя на работу, я всегда объясняю ему, что мы не можем что-то разбить, потерять, а потом просто заплатить и на этом просто разойтись. Это все таки история.
Как же предметы поступают в центр? А вариантов несколько: первый самый простой — музей сам приобретает экспонат. Он заключает договор с владельцем или творцом произведения и закупает его. Второй и самый распространенный — экспедиции. Археология дает огромный объем уникальных материалов не только для музейщиков, но и для научных сотрудников. И последний вариант — дарение. Директор музея признается, что треть экспонатов именно так здесь и появилась.
Но это не значит, что мы принимаем все, что принесли. Для этого собирается экспертная комиссия. Она определяет параметры, по которым предмет может к нам попасть.
Также те, кто хочет подарить ценную вещь, должны помнить и о ее тематике.»Куликово поле» — военно-исторический музей. Здесь хранятся предметы, которые связаны с археологией, этнографией, природой и, конечно же историей Куликовской битвы.
Поэтому, если бы нам принесли картину Рубенса, то я бы, конечно очень обрадовался и захотел ее принять, но она больше важна для Эрмитажа, — смеясь, объясняет Владимир Петрович.
Как выглядит открытое хранение
Пожалуй, это самый интересный отдел фондохранилища. С виду помещение похоже на музей: все предметы лежат под стеклом, рядом с ними находятся пояснительные таблички, а некоторые полочки шкафа можно открыть и посмотреть их содержимое. Это и есть то самое открытое хранение. Сотрудники «Куликова поля» вместо скучных стеллажей решили так интересно оформить центр. При этом здесь соблюдены все условия хранения экспонатов. Рядом с некоторыми витринами даже написаны правила содержания.
Здесь продолжается жизнь даже самого древнего предмета. И наша задача, обращая внимание на особенности этого экспоната, максимально удлинить его жизнь, до бесконечности, — рассказывает директор музея.
На одной из витрин лежал набор ядер и пуль времен Крымской войны. Исследователи нашли их под Алексином, там в те времена стояли подразделения, которые отрабатывали стрельбы. Несмотря на то, что им уже много лет, они сохранились довольно хорошо. Ядра блестели от музейного освещения. Сотрудники отметили, что это благодаря тому, что недавно их очистили от всех коррозий.
Рядом висел ряд сабель. Одна из них датируется 7-м веком: тогда только начало появляться подобное оружие. В то время сабли украшали золотом или серебром. Делали это, потому что оружие служило не только для боя, но и для показателя статуса его хозяина. Мундиры и погоны еще не придумали, поэтому определяли командира по дороговизне меча.
Владимир Петрович попросил обратить внимание на поясной набор. У каждого военного в древние времена был пояс. Считалось, что остаться без него — значит лишиться чести. Мало кто мог себе позволить подобный серебряный набор с позолоченными украшениями. На маленьких дисках изображены различные орнаменты. При чем это не просто хаотичные рисунки: если приглядеться, то можно увидеть деревья, цветы, животных, людей. Конечно, их создавали не просто так. Каждый такой орнамент мог символизировать различные качества воина.
Но как такие древние предметы сохранили свое драгоценное сияние? Реставраторы восстанавливали их с помощью обычной зубной щетки. Да, все гениальное — просто! Владимир Гриценко выдвинул витрину с инструментами для очистки. И там, действительно, лежали самые обычные вещи, которые мы используем в повседневной жизни. Но именно они дают вторую жизнь историческим экспонатам.
В центре хранятся не только оружие и военные принадлежности. Мы подходим к витрине с книгами. Перед нами — литературный памятник культуры «Задонщина». Рядом с ней лежит небольшая книжечка размером чуть больше пятирублевой монеты. Это, пожалуй, самое маленькое издание исторической повести. На книжечке применено даже золочение. При чем создавал ее мастер из Тульской области. Это житель Ефремова — по профессии обычный строитель, но в 50-е решил увлечься миниатюрой, вдохновившись рисунком на рисовом зерне.
Рядом с витринами стоит загадочный сейф. Еще большей таинственности добавила сотрудница музея, которая перед тем, как открыть его и достать экспонат, надела белые перчатки. А лежал там древний наконечник копья — настоящий эксклюзив! Его совсем недавно нашел на берегу реки Непрядвы местный рыбак. Сейчас наконечник еще исследуют, поэтому пока что он будет храниться именно в центре под надежной защитой.
Несмотря на многообразие экспонатов и музейную атмосферу, мы все еще находимся в хранилище, а не на выставке. Поэтому у сотрудников центра есть опись каждого предмета.
Это сделано больше не для посетителей, а для учетной документации. Мы кладем на каждую полочку бумагу о том, что на ней лежит. Когда мы берем какой-то предмет, обязательно вычеркиваем его из списка и пишем куда помещаем. Весь процесс жизни музея строго документирован и регламентирован, — объясняет Владимир Петрович.
Также эта опись нужна и для того, чтобы отслеживать состояние предмета. Если он потемнел или на нем появилась трещина, сотрудники сразу об этом поймут при первой проверке.
Конечно, это не все экспонаты, которые представлены в фондохранилище. Есть еще много интересных предметов быта, оружий, картин, икон. Всех их не было бы здесь без сотрудников музея. Каждый из них горит своим делом. Они заинтересованы в том, чтобы сохранить не просто предметы, а их историю. Пожалуй, благодаря этому фондохранилище в Епифани показалось нам очень душевным местом.