Визит корреспондентов «Тульской прессы» в знаменитый «шлем» на Октябрьской пришелся на санитарный день. В залах был погашен свет, сотрудники наводили порядок — протирали витрины, а тем временем заведующая научно-фондовым отделом Ольга Ивлева нас повела туда, куда посетителей никогда не пускают: в фондохранилище и реставрационные мастерские.
Это новый выпуск спецпроекта «Музеям нечего скрывать 2.0», и продолжает его Тульский государственный музей оружия.
Почему музей отказывается от подарков
Ольга Ивлева начинала работать в музее под руководством Людмилы Павловны Будаевой — почетного гражданина Тулы, которая отдала музею около 45 лет. Именно от наставницы она переняла убеждение: музейщикам хочется всё взять, всё собрать и всё сохранить.
«Мы понимаем, что если сейчас не сохраним, то потом это может исчезнуть. И люди так и не узнают о каком-то явлении в исторической, политической, социальной или культурной жизни», — объясняет Ольга Ивлева.
Но место в хранилищах ограничено, поэтому предметы приходится отбирать очень осторожно. Ольга Борисовна приводит пример. «Даже к предметам, которые музей получает в дар, а не приобретает на бюджетные или внебюджетные средства. Дело в том, что каждый поступающий в музейное собрание – ружье, фотография, грамота, произведение изобразительного искусства и т.д. – должен обладать набором свойств и ценностей, например, научной, исторической, мемориальной или художественной, что позволяет выделить его из огромного количества вещественных и документальных источников и оставить на вечное хранение», — говорит она.
Решение о приёме предмета в Музейный фонд Российской Федерации принимает не один человек. Сначала специалисты составляют экспертное заключение, затем его рассматривает экспертная фондово-закупочная комиссия: её члены взвешивают доводы «за» и «против». Утверждает решение комиссии директор музея. Бывает, что за вещь (которую хотят принять в фонд. — прим. автора) владельцы просят сумму, весьма внушительную для бюджета. Если предмет действительно достойный, то, по словам Ольги Борисовны, начинается настоящая борьба за то, чтобы доказать его ценность.
Карантин для старой формы
В музее имеется дезкамера, где проводится обработка музейных предметов или предметов, предполагаемых для включения в музейное собрание, которые выполнены из ткани, кожи и меха и чаще всего подвергаются повреждениям насекомыми или спорами плесени. В день нашего визита там лежали около десятка образцов формы советских военнослужащих, которые музею передали. Вещи хранились у частного лица: они отсырели и местами были поедены молью.
«Если я такие предметы сейчас занесу к себе в хранилище, где уже стоят предметы, поставленные на учёт, высока вероятность, что они их просто «заразят»», — объясняет хранитель. Поэтому новые поступления сначала проходят в дезкамере «профилактическое оздоровление».
В Музее оружия есть и временные хранилища. В них находятся экспонаты, полученные для выставок. Также здесь принимают и отправляют предметы для выездных экспозиций.
В хранилище — только по пропуску
С обычным ключом в фондохранилище Музея оружия не попасть. Ольга Борисовна рассказывает, что ключи хранятся в электронной ключнице: сотрудник прикладывает личный пропуск, набирает номер комнаты, в которую необходимо попасть, и только тогда ячейка открывается. У каждого хранителя есть допуск и ключ только в то хранилище, где находятся предметы, за сохранность которых он несет ответственность. Открыть любое помещение фондохранилище может только главный хранитель музея. Однако сделать это и зайти в помещение он должен в присутствии комиссии, которая составляет акт.
В хранилищах, за которые отвечает наш проводник, находятся шкафы — до нескольких десятков в каждом помещении. В музее хотят, чтобы со временем в электронную систему попали не только ключи от комнат, но и от каждого шкафа. Однако пока их опечатывают деревянными плашками с личной печатью хранителя, а внутри шкафов обязательно лежит опись содержимого.
Предметы из драгоценных металлов хранятся отдельно. «Золото, серебро имеется, но рубинов, изумрудов, бриллиантов, к сожалению, увы, нет», — говорит Ольга Борисовна.
Верхнюю одежду в хранилище не заносят: оставляют её снаружи. Иначе в хранилище могут проникнуть насекомые.
«Моль, жуки, короеды — всё, что угодно, что может повредить».
Где возвращают к жизни металл и дерево
Далее Ольга Ивлева приводит нас в реставрационную мастерскую, которой заведует Сергей Табуркин. Всего в Музее оружия — три мастерские, в том числе химическая лаборатория. Здесь реставрируют только металл и дерево. Важный момент: к культурным ценностям допускают лишь аттестованных реставраторов.
Сергей Александрович краток: «Секретов в моей работе никаких нет». А Ольга Борисовна продолжает: «Инструменты [у реставраторов] для многих известные и понятные, но с их помощью сотрудники возрождают культурные ценности к жизни. Между тем, что попадает в эти стены, и тем, что из них выходит, существенная разница».
Бессонные ночи и три сотни экспонатов
Выставка «Тула 85/50: хроники подвига. Отступать некуда — позади Москва!» (12+), посвященная обороне города в 1941 году, открылась 8 октября. Она разместилась в выставочном центре музея на территории Тульского кремля и будет работать до конца января 2027 года. В ней участвуют около тридцати федеральных, областных и муниципальных учреждений культуры. Только от партнёров получено около 300 предметов, не считая собственных экспонатов музея. Показали и амуницию противника, в том числе предметы от частного лица. По словам хранителя, это нужно было, чтобы показать образ грозного и опасного врага, над которым одержали Победу!
Ольга Ивлева — ответственный хранитель этой выставки.
«Иногда мне плохо спится, потому что понимаю, что за каждую из этих 300 единиц несу персональную и материальную ответственность», — признаётся она.
Параллельно с выставкой идёт активная работа над книгой о тульских оружейниках: на её издание Музей оружия выиграл грант Фонда «История Отечества». В книге будет раздел о тульских конструкторах, чьё оружие применялось в годы Великой Отечественной войны, — материалы, в том числе и иллюстрации музейщики используют из собственного фонда.
Для юных посетителей — «Инженериум»
В начале ноября в «шлеме» планируют открыть детский культурно-просветительский центр «Инженериум», чтобы популяризировать профессию инженера. В музее объясняют выбор так: раз музей прославляет оружейников, то логично рассказывать детям об инженерии.
Логика простая: «Инженериум» — это пространство для детей и их близких, куда можно прийти всей семьёй. Работать он будет по двум направлениям. Подростки могут прийти туда как обычные посетители, но для постоянной группы занятия по профессии будут вести преподаватели вуза-партнёра. В музее подчеркнули, что центр создаётся в рамках национального проекта «Семья».
Под центр отдали помещение бывшей библиотеки. Там будут мультимедийные истории, тач-панели, дроны и другое оборудование. Все что позволит максимально раскрыть для будущих посетителей такую непростую профессию.
Вопрос напоследок: с какого возраста идти в музей?
Однажды Ольгу Ивлеву спросили, с какого возраста стоит приводить детей в музей. И в этот момент по залу как раз проходила молодая семья с малышом в коляске. Ответ прозвучал так: «Вот с этого возраста. Чем раньше, тем лучше». А самому юному посетителю Музея оружия, по рассказам сотрудников, было всего шесть дней от роду.
Cookies