Музей миниатюр, цену которым не может выставить даже сам создатель, открылся в… обычной тульской девятиэтажке. В 73 года Сергей Сабина сохранил твердость руки и художественную зоркость, благодаря чему с ювелирной точностью создает уникальные миниатюры.
В интервью «Тульской прессе» мастер рассказал, из чего создает исторические здания оружейной столицы, как пришел к этому хобби и сколько весит одна такая миниатюра.
Оружейник
Тридцать лет у станка на оборонном предприятии научили Сергея главному: работа не прощает даже крошечной неточности.
– По работе приходилось мелкие детали делать, потому что у стрелкового оружия тонкое строение. Уже к этому привык, – говорит мастер.
Но одно дело вытачивать боек для винтовки по чертежу, и совсем другое – когда внутри просыпается то, что сам Сергей называет «предназначением». Впервые что-то такое мужчина почувствовал, когда побывал «в гостях» у одноклассника в цеху резьбы по дереву. Там будущий миниатюрист впервые увидел, как невзрачный кусок дерева превращается в изящный приклад.
– Я посмотрел, понравилось. Запоминал, как он делает. После того, как он меня чему-то обучил, я уже дома сам начал резьбу, чеканку, всечку… – вспоминает Сергей о своих первых шагах за пределами заводского цеха.
Теперь первые шкатулки из 1970-х годов кажутся ему простыми. Розы, перламутр, инкрустация костью – довольно популярные мотивы тогдашнего столярного дела. Но именно на них будущий «Левша» отточил техпроцесс: прежде чем коснуться материала, нужно выстроить логистику процесса.
Миниатюра Сергея Сабины рождается долго: на одну работу уходит от 6 месяцев до года плотной, ежедневной работы. Сейчас, когда дети выросли, а внуки навещают по выходным, рабочий день мастера длится около 10 часов.
– Если день не поработаю, чувствую себя провинившимся, – признается он.
Вторая жизнь для «хлама»
В портфолио Сергея не только шкатулки – и замысловатые сандрики, и самодельные «винтажные» лампы, часы, и обычная мебель. К миниатюре мужчина пришел уже будучи на пенсии, а именно – в 2017 году.
– Тогда Тула готовилась к юбилею, я подумал: кто-то напишет картину, кто-то вылепит скульптуру. А мне захотелось сделать макет. Так появилась небольшая модель Кремля, – вспоминает Сергей.
Сейчас таких работ у мастера больше сотни. Постепенно его дом превратился в полноценную мастерскую, склад и музей. Рабочее место, где появляются самоварчики, маленькие стулья и фонарики, умещается на простом подоконнике. А что – все инструменты помещаются, света много.
На балконе хранятся детали, которые приобретались годами на барахолках и из частных коллекций. В ход идет все, кроме пластика и дешевых имитаций. Только дерево, только металл.
– Все работы стоят на ножках тульских самоваров. Другие детали от самоваров тоже используются, если подходят. Например, на одном чехле – старинные медали, которые на самоварах были выбиты, – объясняет художник. – А для гармонной фабрики я раздобыл несколько гармоней – вот их кнопки… Даю вторую жизнь ненужным вещам.
Особое место в палитре Сабины занимает малахит: им он посыпает миниатюрные сады Ясной Поляны, имитирует кроны деревьев и кусты.
Выбор сюжетов Сергей объясняет просто: Тула слишком богата собственными мифами, чтобы искать вдохновение где-то еще. Самовары, гармони, печатные пряники, Левша и Петр Первый – темы приходят сами, стоит лишь выйти на улицу или открыть старый альбом с открытками. Чтобы воссоздать атмосферу усадьбы Толстого, Сабина трижды ездил в Ясную Поляну и окрестности. Одно дело смотреть на фасад на картинке, и совсем другое – почувствовать рельеф местности, увидеть, как ложится свет на старые камни.
Хотя фабрику самоваров пришлось выдумать – сейчас здание выглядит совсем иначе, а фотографий практически не осталось.
Несмотря на масштаб 1:400, каждая работа весит до 15 килограммов – даже миниатюрой назвать ее как-то язык не поворачивается. Тяжесть складывается из самодельной подставки, ножек, защитного короба. Такая предусмотрительность уже не раз доказывала свою актуальность – не всегда удается транспортировать диорамы без потерь.
Бывали и катастрофы локального масштаба. Однажды, работая на балконе над крошечным краником для рабочего самовара Муха-Цокотуха, деталь выскользнула из пальцев и провалилась в щель между старыми досками. Искать ее было бессмысленно. Пришлось начинать заново, превратив досаду в новый урок аккуратности. Теперь ламинат в комнате работает как акустический датчик: слышишь предательское бряцанье детали о пол – скорее лови!
Каждую такую потерю Сергей переживает непросто – и дело не только в досаде из-за потраченного времени или материала.
– Миниатюры – это дети мои. Я их делаю по десять месяцев – считай уже родил-воспитал, – говорит Сабина.
Большой музей для миниатюры
Отношение семьи к хобби Сергея двойственное. Жена терпит сумки, коробки и вечный дефицит пространства, хотя коммерческого выхлопа эта страсть почти не приносит.
Мастер мечтает однажды собрать все свои работы под одной крышей, создав музей тульской миниатюры. Но меценаты появляются редко, а дарить плоды десятилетнего труда он больше не готов.
– То, что дается даром, никому не нужно, – вздыхает мужчина.
Но останавливаться Сергей Сабина не собирается. Впереди – новые амбициозные планы. Пряничное производство в разрезе, с крошечными формами и тестозамесочными чанами. Оружейная фабрика начала XX века, где вдоль фасадов пойдут таблички с настоящими названиями тульских улиц – Дульная, Ствольная, Курковая.
Совсем скоро туляки смогут увидеть маленький, но не менее красивый дворец Бобринских из Богородицка. А уже сейчас Сергей показывает свою часть работы для коллаборации с другими тульскими мастерами – «беседки» для фарфоровых кукол.
ПО ТЕМЕ:
Cookies