Предупреждение! Это интервью содержит описание реальных случаев из практики инспектора по делам несовершеннолетних. Описание некоторых эпизодов может оказать сильное воздействие. Если вам нет 18 лет, вы эмоционально восприимчивы или пережили травматический опыт, редакция рекомендует воздержаться от прочтения.
Редакция призывает относиться к теме с пониманием и помнить, что за каждой историей стоят реальные люди, нуждающиеся в поддержке.
«Я боялась сказать родителям, что хочу стать милиционером»
1 июня — День защиты детей. А днем ранее, 31 мая, свой профессиональный праздник отмечают сотрудники по делам несовершеннолетних – те, кто эту самую защиту обеспечивает.
«Тульская пресса» пообщалась с Валентиной Викторовной Алпатовой. Она —подполковник полиции, замначальника отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних – начальник отделения по делам несовершеннолетних ОМВД РФ по Щекинскому району.
Валентина с детства мечтала служить в органах. Хотя в семье не было милиционеров – мама была педагогом, а папа работал на железной дороге, – желание пойти в правоохранители появилось еще в школе:
– Когда я училась в пятом или шестом классе, к нам в школу пришли сотрудники милиции, – вспоминает женщина. – Я увидела девушку в форме и решила, что тоже хочу надеть такую.
Родители хотели, чтобы я поступила на медика. Поэтому я боялась сказать родителям, что решила стать милиционером. Но они поддержали мой выбор. Карьера моя началась 14 апреля 2005 года – тогда мне было 20 лет.
«Все дети кричат: “Мамочка!”»
Как признается сама Валентина, первые пять лет работы в ПДН дались ей особенно трудно. И дело не в бумажной рутине или напряженном графике – сложнее всего смотреть, как дети становятся жертвами насилия:
– За 21 год мы много чего видели – и на гибель детей выезжали. Но тяжелее всего – смотреть, как они страдают. А когда они страдают от своих родителей, это нелегко вдвойне.
Детей изымают из семей только в крайних случаях – когда их жизни и здоровью угрожает реальная опасность. Но даже стойкие сотрудники, понимая необходимость этой меры, переживают:
– Все дети – кто уже умеет говорить – кричат: «Мамочка!» Какая бы она ни была.
Со временем профессиональная устойчивость – и даже деформация – трансформирует сострадание в решительность: если не забрать ребенка сейчас, вечером он может погибнуть. Не останавливает ПДНщиков и физическая агрессия со стороны горе-родителей – на помощь женщинам (их в щекинском штате большинство) всегда придут коллеги-мужчины из ППС.
При этом мужчины в полиции – далеко не «сухари», как может показаться из-за стереотипов. О коллегах мужского пола Валентина отзывается с профессиональным уважением и искренним умилением:
– Сказать, что простое человеческое сострадание чуждо мужчинам, нельзя. Помню, как сотрудник ППС, участвовавший в выезде, невероятно аккуратно одевал кроху со сломанной ручкой – и памперс, и носочки. Он был, как курочка, как пташка, над этим ребенком!
Нередко полицейские бегут в аптеку за лекарствами, помогают обустроить временное пребывание детей в отделении: приносят еду, игрушки и все необходимое маленькому человеку, оказавшемуся в беде.
Инспектор ПДН – это не только полицейский, но и психолог, педагог, а при необходимости – медик, готовый оказать первую помощь. Валентина рассказывает, что часто приходится работать с семьями, где родители теряют контроль над подростком:
– Воспитывали‑воспитывали ребенка — ему исполнилось 15 лет, и он ушел из‑под контроля полностью. Родители приходят к нам и говорят: «Заберите, мы не справляемся». В таких случаях мы беседуем с мамой и ребенком, а при необходимости подключаем специалистов социально‑психологического отдела – психологов, психиатров и медиаторов.
Зумеры и поколение альфа – лучше?
Эту шкатулку Валентине подарил выпускник спецшколы. «Будете смотреть на нее и меня вспоминать!» — цитирует подопечного полицейская.
– Если сравнивать подростковую преступность 10-15-летней давности и нынешнюю, то сейчас ее, считай, и нет, – утверждает Валентина Алпатова. – Тяжких и особо тяжких преступлений все меньше. Убийства, совершенные несовершеннолетними, теперь фиксируем примерно раз в три года. Для сравнения: 12 лет назад только за январские праздники было четыре таких случая.
Согласно статистике, за первые четыре месяца 2026 года несовершеннолетние в Тульской области дважды вовлекались в преступную деятельность. Самостоятельно же подростки с января по апрель совершили одно преступление.
Меняется не только число преступлений, но и их характер:
– Теперь «в ходу» такие составы, о которых мы раньше и не знали, – объясняет полицейский. – Это вандализм и осквернение памятников, порча железнодорожных релейных шкафов, телефонное мошенничество, распространение и пропаганда наркотиков (так называемые «закладчики» и «трафаретчики»), преступления диверсионного характера. Ну и мелкие кражи из магазинов.
Если детей-жертв пожалеть проще, то вот с теми, кто становится преступником, инспекторы строже:
– Конечно, мы в любом случае проведем необходимый комплекс мер. Но спрос с таких детей выше. Вот спрашиваешь у них: «Зачем ты бабушку обманул? Зачем вступила в связь со взрослым мужчиной?». Они глаза отводят и плечами пожимают: «Не знаю».
Несмотря на это, я считаю, что дети не плохие – поведение у них плохое.
По моему опыту, сейчас гораздо больше детей занимаются спортом и получают дополнительное образование. Это отвлекает их от сомнительных занятий. Основная часть подростков нацелена на саморазвитие – и государство в этом хорошо помогает.
Иногда мы берем подростков – детей сотрудников или тех, на кого жалуются родители (как говорят, «зажравшихся») – с собой в рейды. Показываем, как живут другие семьи. Помню случай: сотрудница (сейчас она уже на пенсии) взяла в рейд свою дочь. Девочка вернулась впечатленная: «Мам, а у них что, даже телевизора нет? А почему у них грязь – ноги к полу прилипают? И почему везде разбросаны экскременты животных?» Такая встреча провоцирует у ребят переоценку ценностей.
«Угрожала скинуть ребенка с пятого этажа»
За практику Валентины – а это, напомним, больше 20 лет – случаев насилия над детьми было немало. Каждый из них непростой, требует особого внимания и подхода. Но были и такие истории, которые «въелись в кору головного мозга», как говорит сама правоохранитель.
– Вызов поступил из общежития, напротив которого я живу, – вспоминает Валентина. – В крошечной комнате на пятом этаже уживались мамка и семь ее детишек. Они были в ужасном состоянии: такие голодные, что ползали по грязному полу, собирали крошки и ели живых тараканов.
В тот день женщина, держа двухлетнего ребенка за ногу, высунула его в разбитое окно. Говорит: «Не подходи, иначе я его выброшу, а тебе живот вспорю!» – и осколок стекла во второй руке держит. Вы не представляете, какой это был для меня шок! Я потом ночами не спала.
На тот момент я отработала в ПДН всего год, поэтому и не знала, как к этой женщине обратиться. Но со мной был замначальника Сергей Николаевич – он нашел слова, уговорил ее затащить малыша в квартиру. Там же сотрудники ППС нашли в кроватке месячного ребеночка – мать сломала ему руку. Полицейские помогли одеть его и передать скорой помощи с остальными ребятами.
Мать лишили родительских прав и посадили за жестокое обращение с детьми. Всех изъяли – кто-то под опекой, кто-то в детдомах.
«Стер ему нос об ковер»
– А этот случай был лет 14 назад, – продолжает Валентина Алпатова. – Тогда в наш район к своему сожителю переехала бывшая жительница Московской области. Она уже состояла на учете: в одну из поездок к своему мужчине она оставила новорожденного сына у знакомых и не выходила на связь.
Эта женщина всегда открывала нам дверь. Не пила. «Нормальная семья, – говорили соседи. – Он программистом работает, она тоже где-то подрабатывает. Ребенок не кричит».
Вдруг, спустя месяца три или четыре, женщина пропадает. Говорит, уехала в Москву, а куда – сказать не может: «связь плохая». И трубки бросает. Мы насторожились: попросили соседей быть бдительнее, даже в окна заглядывали – благо квартира на первом этаже.
Редко бывает, чтобы семья вот так исчезала. Сейчас, когда все уезжают на дачи, я созваниваюсь с подопечными по видеосвязи в мессенджерах: они мне показывают, в каком состоянии дети, чем занимаются. В те годы таких возможностей не было. И просто так вломиться в квартиру мы не имели права: должна быть прямая угроза здоровью или жизни ребенка.
Но тут звонок – мальчик кричит. Мы сразу выезжаем на адрес. Сотрудники МЧС выламывают дверь.
Видим: на матрасе не четырехлетний мальчик, а живой труп – только глаза шевелятся.
Ноги у него распухли от страшных ожогов. Части носа нет – сожитель матери стер ему его об ковер.
Со мной тогда был еще один сотрудник ПДН, мужчина. Он снял межкомнатную дверь с петель и подложил ее под матрас – так мы мальчика выносили к реанимации. Было не ясно, переломан он или нет.
Сам «отчим» нам потом рассказывал, что установил камеры по всей квартире и запрещал (я не знаю, как ее назвать: матерью – язык не поворачивается) этой особи кормить сына. Мужчина запирал пасынка в ванной, затыкал ему рот и обливал ноги кипятком. У них был план: когда мальчик умрет, расчленить его, а останки выбросить в пакетах по всей Московской области.
Ребенка мы спасли, но психика у него поломана. Врачи говорили: «Может, он все это забудет, потому что маленький»… В Москве мальчику сделали пластику носа – меценат оплатил. Потом малыша усыновили. Дай бог, что у него все хорошо сейчас.
Обоих преступников посадили. Женщина вышла, уехала в Турцию и стала работать эскортницей. Вот такая мама.
Из школьного хулигана – в мастера спорта России
Но есть в практике Валентины и образцовые случаи, когда общими стараниями удается направить ребенка на верный путь:
– Олег (Имя изменено – Прим. авт.) был у нас на учете за неоднократные драки в школе, – рассказывает начальник отделения щекинского ПДН. – Он не употреблял ни спиртные напитки, ни наркотики, семья у него была среднестатистическая. Просто Олег был хулиганом, который периодически обижал других ребят.
Мы и другие субъекты профилактики очень долго работали с ним: разговаривали, приводили примеры неблагополучных судеб и, наоборот, положительные сценарии.
Олег уже занимался спортом, так что мы, чтобы направить его агрессию в нужное русло, направили его в школу бокса. В итоге он увлекся, стал ездить на соревнования. Еще до совершеннолетия его сняли с учета – хулиган полностью исправился.
Теперь Олег – мастер спорта России по боксу и выступает от нашего района. До сих пор он неустанно звонит нам и благодарит за то, что мы уберегли его от худшей участи.
Спасение – в семье
Работа в полиции меняет человека – закаляет характер, учит держать эмоции под контролем и ставить профессионализм на первое место:
– Я всю сознательную жизнь работаю в правоохранительных органах. Женщин, да и мужчин, полиция, безусловно, закаляет. Когда собираемся с сотрудниками, то замечаем — мы все равно не такие, как гражданские: эмоции отходят на второй план, а на их место приходит профессионализм. Одной жалостью человеку не поможешь. Так что в этом смысле мы, наверное, жестче, – рассуждает Валентина.
У подполковника есть дочь – ей скоро исполнится 10 лет. Инспектор признается, что старается дать ребенку все необходимое: записывать в кружки, помочь с учебой, уделить время. «Лишь бы не как у тех подростков». Но работа постоянно напоминает Валентине о себе:
– Приходишь домой и все равно остаешься полицейским. Делаешь уроки с ребенком, звонок. Говоришь: «Доча, извини». И уходишь решать вопрос на час.
Несмотря на все те ужасы, которые видят сотрудники ПДН в загаженных квартирах и комнатах общежитий, они находят силы двигаться дальше. «Кто, если не мы?», — говорит Валентина. Ключевой ресурс – поддержка близких и коллег:
– Мы находим поддержку дома, в теплой семейной атмосфере. «Перезагрузка» происходит с нашими детьми, семьями, и благодаря коллективу. Мы с коллегами постоянно проговариваем разные ситуации, поддерживаем друг друга. И руководство нас не оставляет.
Что могу сделать я?
Стать идеальным родителем невозможно – так или иначе каждый совершает ошибки в воспитании ребенка. А вот стать ответственными, заботливыми, любимыми мамой и папой – вполне реально.
«Тульская пресса» попросила Валентину Алпатову дать родителям советы по воспитанию детей. Делимся чек-листом с вами:
- Не перекладывайте воспитание на других. Да, есть школа, полиция, разные службы – но главный человек в жизни ребенка все равно вы. Именно родители должны помочь ему вырасти хорошим человеком, дать образование и поддержку. Остальные могут только помочь – но не заменят вас.
- Будьте бдительны. Если ребенок вдруг стал замкнутым, раздражительным, странно себя ведет – это повод поговорить с ним и разобраться, в чем дело. Обращайте внимание на круг общения: компания сильно влияет на человека.
- Заглядывайте в соцсети. Дети много времени проводят онлайн – и там бывает всякое. Что стоит проверить:
- какие соцсети и игры он любит;
- что публикует, на что ставит лайки, какие комментарии пишет;
- нет ли у него «фейковых» аккаунтов.
– До 21 года подростки часто не чувствуют опасности – им кажется, что «ничего не случится». Поэтому ваша забота здесь очень важна, — подчеркивает Валентина Викторовна.
- Проводите время вместе. Да, работа, дела, усталость… Но ребенку мало того, что он сыт, одет и учится в хорошей школе. Ему нужно ваше внимание: просто поговорить, погулять, поиграть вместе.
- Организуйте безопасный досуг:
- не отпускайте детей одних к рекам, озерам и другим водоемам;
- старайтесь, чтобы ребенок не гулял один поздно вечером или ночью;
- помогите найти занятие по душе: спорт, творчество, лагерь на каникулах, кружок или подработка. Особенно важно чем‑то занять его летом, чтобы три месяца не прошли впустую.
- Напоминайте про безопасность. Не нужно длинных нотаций – просто время от времени говорите о простых правилах: как вести себя на улице, у воды, в интернете.
Если вы стали свидетелем насилия над ребенком, вы можете помочь – не проходите мимо. Достаточно обратиться в полицию (самый быстрый способ – набрать 02 или 112). Если хотите узнать, как полицейские отработали ваше обращение, оставьте свое имя и телефон. Не медлите: ваша поддержка и бдительность может спасти чью‑то жизнь и будущее.
ПО ТЕМЕ:
Cookies