В 2026 году туляков на рынке труда ждет рациональная перестройка. После нескольких лет нестабильности — от пандемийного ажиотажа до геополитических потрясений — рынок приходит к новому равновесию: работодатели стали осторожнее, соискателей больше, а конкуренция за «правильных» специалистов только обостряется.
Согласно данным SuperJob, число вакансий по России сократилось на 12%, тогда как количество резюме выросло на 19%. Это значит: просто отправить отклик уже недостаточно — нужно доказать, что ты решаешь реальные и актуальные задачи.
Не все отрасли страдают одинаково. В медицине и образовании спад минимальный — всего 2–3% — и вызван скорее демографической ямой, чем снижением спроса. Наоборот, с 2026 года выпускники медвузов обязаны отработать в системе ОМС от одного до трех лет, что усилит дефицит врачей в частном секторе сферы и подстегнет зарплаты.
Промышленность и строительство, напротив, делают ставку на госпроекты и импортозамещение: здесь сохраняется устойчивый спрос на инженеров и квалифицированных рабочих, а зарплаты ИТР в промышленности уже выросли на 13,6% за год. Однако даже в этих стабильных секторах акцент смещается с количества персонала на его качество — автоматизация и цифровизация требуют новых компетенций.
Особенно резко трансформируется IT-сфера. По данным SuperJob, вакансий в этой отрасли стало на 13% меньше, а резюме — на 11% больше. Это создает давление на начинающих специалистов и меняет саму логику найма: теперь ценится не универсальность, а узкая экспертиза, особенно в области искусственного интеллекта и кибербезопасности.
Эти тенденции подтверждает Денис Мерзлов, кадровый ментор в области IT и креативных индустрий сервиса по поиску работы hh.ru Он напоминает, что кризис в отрасли назревал давно — еще с тех пор, как после пандемии пользователи начали возвращаться в офлайн, а компании — сокращать избыточные онлайн-продукты.
«Мы, как спектр индустрий, целенаправленно шли к перестройке с послековидных времен. Санкции 2022 года лишь ускорили процесс: команды ушли за рубеж, штаты сократились, а внутренний рынок оказался переполнен специалистами, чьи навыки внезапно устарели».
Мерзлов подчеркивает, что 2025 год стал поворотным благодаря массовому внедрению ИИ-инструментов. То, что раньше требовало команды разработчиков и дизайнеров, теперь может создать один человек за несколько часов. Это обесценивает не только дипломы, но и опыт — если он не обновлялся в последние полгода.
«Увлеченный энтузиаст за пару недель может создать более качественный результат, чем специалист с большим опытом, который проморгал инновации. Это звучит кощунственно, но это правда — и именно она давит на зарплатные ожидания, так как эксперт не будет работать за низкую ставку, а энтузиаст с удовольствием возьмется: это в своей массе рушит рынок».
По его наблюдениям, рынок перестал быть терпимым к пассивности. Сегодня поиск работы — это полноценная деятельность, требующая анализа, проактивности и стратегии. Просто «тыкать» по вакансиям бессмысленно: HR и соискатели используют одни и те же AI-скрипты, а на каждую джуниорскую позицию приходит до полутора тысяч откликов.
«Это не значит, что выхода нет. Но джуну критически важно продать на собеседовании не только навыки, но и такие вещи, как быстрая обучаемость, вежливость, договороспособность и общая адекватность. Индустриальные СМИ и видеохостинги — лучшие учебники. А портфолио коллег — ориентир уровня проектов, продуцируя которые вы не останетесь без своей икры с хлебом».
Мерзлов также развенчивает популярный миф о «фейковых вакансиях», якобы публикуемых крупными IT-компаниями для поддержания инвестиционного имиджа. По его мнению, даже поверхностный взгляд на рынок показывает: такие уловки не спасают компании от падения капитализации, а значит, и от реального сокращения найма.
Помимо IT, свои особенности есть и в других секторах. В ритейле активно внедряются гибкие формы занятости и автоматизация кассовых операций, что снижает спрос на линейный персонал, но повышает требования к эффективности. В логистике рост бизнеса опережает подготовку кадров, и здесь все чаще применяется платформенная занятость — с переменной частью дохода. А в туризме развивается внутренний спрос: регионы, включая Тульскую область, делают ставку на локальные бренды, исторические маршруты и event-продукты, что создает нишевые, но хорошо оплачиваемые позиции для гидов и организаторов.
Финансовый сектор в 2026 году переживает тихую, но значимую трансформацию. На фоне устойчиво высокой ключевой ставки спрос сместился с массовых банковских операторов на узких специалистов: риск-менеджеров, private banking-консультантов и аналитиков капитала. Коммерческие банки все чаще делают ставку на персонализированные финансовые решения для состоятельных клиентов, а не на объемные розничные продукты.
Зарплаты в отрасли растут в среднем на 8–10%, но почти весь прирост сосредоточен в переменной части — бонусах за эффективность и удержание клиентов. Для туляков это означает, что карьера в финансах теперь требует не просто знания регламентов, а способности выстраивать долгосрочные отношения и понимать экономику принятия решений в условиях неопределенности.
Сельское хозяйство, медицина и образование, несмотря на разную экономическую природу, объединяет одно — они остаются под надежной опорой господдержки. Национальные проекты продолжают финансировать модернизацию аграрной инфраструктуры, строительство фельдшерских пунктов и обновление педагогических кадров. В сельской местности это создает стабильный, хоть и скромный по доходам, рынок труда — особенно для агрономов, ветеринаров и специалистов по цифровизации сельхозпроизводства.
В то же время врачи узких и высокотехнологичных специальностей, особенно в частных клиниках, прочно закрепились в «зарплатной элите»: их доходы в коммерческом секторе могут расти на 10–12% ежегодно, поскольку спрос на качественную медицинскую помощь остается стабильно высоким даже в кризис.
В целом 2026 год станет временем избирательного роста. Зарплаты перестанут расти автоматически — повышение получат только те, чья работа напрямую влияет на прибыль, безопасность или конкурентное преимущество компании. Для работодателей главная задача — не просто закрыть вакансию, а удержать профи. Для соискателей — не просто найти работу, а стать незаменимым.
