В рамках проекта, приуроченного к 100-летию Новомосковска, мы знакомим читателей с выдающимися жителями города. И первый наш герой — Анатолий Сазонов, основатель и бессменный руководитель ансамбля эстрадного танца «Юность».
Полвека на сцене, сотни воспитанников, гастроли по всему миру, беззаветная любовь к движению и музыке — за этим стоят годы репетиций, педагогических поисков и веры в молодых артистов. Как появилась «Юность» и через какие испытания прошла, о чем думает руководитель спустя пять десятилетий? Об этом и многом другом — в нашем интервью с Анатолием Сазоновым.
Анатолий Дмитриевич, давайте поговорим о вас. Как вы пришли в хореографию?
Я занимался народными танцами у Николая Павловича Капустина — здесь, в этом дворце («Юность» репетирует в Городском дворце культуры, здесь же проходил разговор. — Прим. автора). Где-то в тринадцать лет начал [заниматься]. И пока в армию не забрали.
Однажды в армии приходит к нам завклубом и говорит: «Певцы, танцоры, чтецы есть?» Я говорю, есть — танцевал. «Ну хорошо, — ответил завклубом, — значит, будешь руководить». Говорю ему: «Я ни разу не руководил». «Да куда ты денешься?!» — и дал мне старослужащих ребят. Занимаемся, говорю им: «Перерыв». А они мне: «Какой перерыв, салага? Давай учи».
Хорошие ребята были, мы быстро с ними все выучили. Вместо русской пляски я поставил им солдатскую. Был еще танец поваров: взяли белую униформу у настоящих поваров, чтобы хоть какие-то костюмы были. И на Новый год с этими танцами выступили. Командир части в шоке был. Говорит: «Это вот те отпетые ребята, которых я хотел на дисбат отправить?»
Что было после армии?
Я вернулся домой и поступил в школу бальных танцев в Туле. Приезжал туда такой Александр Кесаревич Азаров, давал семинары. Вот я у него и занимался. А после создал свой ансамбль.
Вы сказали, что начали танцевать в тринадцать лет. В вашей семье кто-нибудь еще занимался танцами?
Только старший брат танцевал. Одно время он даже выступал в Оренбургском хоре.
И вы решили пойти по его стопам?
Случайно все вышло. Я вообще играл в футбол за новомосковский «Химик» и даже не думал о танцах. Вот однажды у брата был концерт: он пригласил меня, а я не пошел, потому что играл. Ну а после концерта встретил других ребят. Они мне стали рассказывать: «Такой концерт был! Так здорово было!» И я к брату, чтобы пригласил уже на следующее свое выступление. Посмотрел, понравилось…
После этого я пришел к Капустину. Говорю: «Можно я буду танцевать у вас?» Николай Павлович спрашивает: «А как будешь танцевать? Как брат твой?» А я отвечаю: «Еще лучше буду!»
Слово сдержали?
Конечно. Старался.
Вернемся к «Юности». Почему вы решили создать свой ансамбль?
Захотелось своих ребят. Я пошел по школам, агитировал детей. Многие заинтересовались: из пятнадцатой школы, например, ко мне целый класс пришел. И пошло-поехало. В 1976 году первый раз мы поехали в Калугу: выступили там — всем понравилось. Мы даже первое место в какой-то номинации взяли.
«Юность» 1976 года и «Юность» 2026 года. Сильно ли изменился ансамбль за полвека?
Пятьдесят лет назад мы танцевали бальные танцы, а потом это стало очень дорогим удовольствием. Хочешь участвовать в конкурсе — плати взносы чуть ли не по тысяче долларов. Еще и костюмы были дорогие. Так мы перешли на эстрадный танец. А когда «Юность» начали приглашать за рубеж, пошли народные.
В каких странах бывала «Юность»?
В прошлом году мы были на гастролях в Индии. В позапрошлом — в Сербии, Боснии и Герцеговине, Хорватии.
Приехали в Боснию, а там фестиваль проходил. Мы решили выступить. Выступили — и получили Гран-при.
Мы объездили полмира. И ни разу ни одного нарушения не было. Другие коллективы приезжают: дети остаются без присмотра мам-пап, начинаются гулянки. Если, не дай бог, кто-то нарушил дисциплину, приезжаем и сразу нарушителя на выход.
Вот мы заговорили про гастроли. А помните какую-то самую интересную историю?
Помню, как мы приехали в Тунис. Зашли в какой-то очень крутой ресторан. Нам принесли рыбу, креветки и все такое, поставили в центр стола графин с водой и лимоном. Ребята выпили все, а потом подошел официант: ноу-ноу, говорит, это вода, чтобы руки мыть.
Помню, как первый раз с ребятами приехали в Испанию. Пришли в ресторан при гостинице. Вижу, идет немка с тарелкой еды — там у нее чуть-чуть салатика. А за ней идут мои ребята, а на тарелках у них чего только нет. Съели все, и тут кто-то прибегает и кричит: «Там мороженое дают! 58 видов!» И вся толпа туда, нет бы по одному… Потом с фруктами та же история, с пирожными.
Вечером пришли на ужин, а нас уже встречают директор гостиницы и директор ресторана. Первый попросил еще на две недели остаться, говорит: «Все оплачу, оставайтесь! Так весело в гостинице стало». А мы не можем — гастроли у нас. Директор ресторана нас благодарит. «За что?» — спрашиваю. И в ответ получаю: «Ребята хорошо кушали, повара даже выходили полюбоваться».
А ребята как-то делятся на эстрадников и на народников?
Они все танцуют.
У меня одна девочка танцевала в «Тодесе». Когда она туда пришла, Духова (Алла Духова, основательница и художественный руководитель международного балета «Тодес». — Прим. автора) спросила: «А чем ты занималась?» Моя девочка ответила, что танцевала и эстрадные, и народные. Духова была поражена.
Многие из ваших учеников связали жизнь с танцами?
Костина танцевала в «Тодесе». Денис Ляпин преподает в Тульском областном колледже культуры и искусства, работает в Тульском театре юного зрителя балетмейстером, режиссером и художником-постановщиком — в общем, много чего делает для театра. Очень одаренный.
Вообще, я своим ученикам говорю: идите в институты, заканчивайте их — будете хорошими специалистами, будете хорошо зарабатывать. Мой сын мне однажды заявил: мол, хочу быть как ты. А я не разрешил. И вот сейчас он живет и работает за границей.
Денис Ляпин — крайний справа. Сын Анатолия Сазонова — третий справа.
Ваш сын тоже танцевал?
Танцевал. У меня тут и дочь танцевала, и сын, и внук, и внучка.
Доставалось им от меня больше остальных. Другие ребята недоумевали: как же так? А что мне по головке их гладить, когда они балуются, а остальных ругать? Нет, я так не могу. Мои дети — такие же участники ансамбля, как и все.
С какого возраста дети приходят в «Юность»?
Сейчас я беру детей от десяти лет.
И какой «срок» у танцоров в вашем ансамбле?
До одиннадцатого класса. А потом ребята школу заканчивают и уезжают.
Когда к вам приходит ребенок, вы видите сразу — вот у него талант, он всего добьется?
Когда дети приходят в первый раз, то занимаются все. Кто понравится, тех мы оставляем, кто плохо станцевал — простите, без обид. А когда начинают заниматься, сразу видно, кому дано, а кому нет.
Можно научить человека танцевать, даже если он совсем ничего не умеет?
Можно.
Как вы думаете, сейчас проще детей вовлечь в танцы или в спорт?
В танцы, конечно, сейчас сложнее. Потому что в Новомосковске есть хоккейная команда, футбольная… Вот у меня мальчик один занимался, а мама его забрала и отдала в футбол.
Современные дети сильно отличаются от тех, с которыми вы начинали работать?
Сильно. Раньше детей не нужно было заставлять. А сейчас мне приходится уговаривать и даже ругаться.
А вы строгий руководитель?
Очень. И ребята понимают это, уважают. Потому что дисциплина должна быть.
Как строится репетиционный процесс?
Сначала начинается разминка — обязательно надо хорошо разогреться. Потом идет постановочная программа. Я работаю не один, у меня есть помощники. Один — в детской группе, другой — в основной.
Вы сами ставите танцы?
И я ставлю. И помощники мои.
А у вас есть какие-то фирменные методики преподавания?
В разминке даем обязательно станок — без него никак нельзя. Ребята не особенно его любят, но я им говорю, что станок — это основа всей хореографии. Будешь правильно стоять возле станка — будешь хорошо танцевать.
Ваше бальное прошлое помогает в эстрадном настоящем?
Конечно. У нас есть номер «Царская Россия», там ребята танцуют вальс. И костюмы в этом номере у них очень красивые: у девчонок платья, у мальчиков — мундиры, как во времена Павла Первого.
Дети волнуются перед своим первым выходом на сцену?
Да. [Как помогаете им справиться?] Подхожу, улыбаюсь им, анекдотик какой-нибудь рассказываю. И ритуал у них свой есть.
А вы свой первый выход на сцену помните?
Помню.
Волновались?
Еще как. Я и сейчас, когда ребята выходят на сцену и начинают танцевать, волнуюсь.
Для вас успех вашего ансамбля, как для руководителя, что значит?
Успех — это когда зрителю нравится. В Индии есть балетная студия — там балерина из Большого театра преподает. Она была на нашем концерте, после пришла и сказала: «Спасибо вам большое. Очень хорошие ребятки, воспитанные, дисциплинированные, было очень приятно посмотреть». И я ребятам говорю: «Вот видите, что значит, когда вы поработали хорошо. А если б было плохо, то так бы и сказали».
Но я своих ребят никогда не хвалю. Никогда.
Почему? Потому что звездная болезнь у ребят появляется. Сколько я выгнал из ансамбля способных, одаренных детей, которые зазвездились…
На критику ребята резко реагируют?
Кто-то резко, но большинство понимают, что кто-то просто заметил ошибку. Я всегда говорю: понимаете, вы со стороны себя не видите. А я вижу. И ваши ошибки вижу. И вас исправляю. Вы благодарить за это должны, потому что ошибку исправили и больше ее не допустили.
А вы сами как относитесь к критике?
Я — положительно. Без критики развитие невозможно. Зритель заметил одну ошибку, вторую, третью. Вот у меня жена очень строгая в этом отношении, ребята ее побаиваются. Она приходит на концерт или на репетицию и честно говорит, где плохо. Ребята просили даже: «Не пускай ее, Анатолий Дмитриевич, на репетицию!» (Смеется.)
Она тоже связана с танцами?
Нет.
Вы когда-нибудь представляли себя в другой профессии?
Знаете, я родителей рано потерял. И мне пришлось идти на сварщика в училище, там стипендия была в двадцать рублей. Какая-то денежка. Но зимой я танцевал, летом в футбол играл.
Я почти не учился, не мое это было. (После небольшой паузы.) Нет, не вижу себя в другом.
А кем мечтал стать маленький Толя, который еще не занимался танцами?
Футболистом.
Я до восемнадцати лет не пил, не курил. Ничего. Все время, как конь, носился. В футбол играл. Танцевал. Занимался легкой атлетикой — я же кандидат в мастера спорта по легкой атлетике на 800 метров. Весь день. А потом еще во двор приходил, с ребятами в футбол гонял. Все удивлялись, откуда во мне силы еще.
Получается, вы всю жизнь прожили в Новомосковске?
Да. Были предложения переехать. В Москву раза четыре предлагали, даже квартиры обещали…
Однажды давали концерт в Москве. Вдруг по плечу меня кто-то хлопает, поворачиваюсь, а там Шеденков, наш бывший глава администрации (Станислав Шеденков с 1991 по 1996 год был главой администрации Новомосковского района. — Прим. автора). Спрашиваю: «Что ты тут делаешь?» Это его округ был, Шеденков тогда был заместителем префекта. Он меня представил своему начальнику, и тот сказал Шеденкову: «Он у нас должен работать. С жильем решишь».
Потом он две недели моей жене звонил. Каждый день: «Наташа, предлагают. Приезжайте». А мы не поехали.
В Севастополе работу предлагали. Отказался.
В Новомосковске я заслуженного получил. Почетным гражданином стал. Медалями наградили.
А звание «Почетный гражданин города Новомосковска» накладывает на вас какие-то моральные обязательства?
Нет. Всегда человеком надо быть.
Какое ваше любимое место в Новомосковске?
Детский парк. Когда ансамбль только зарождался, мы летом ходили туда с ребятами. Купались. Орали. Каждый день ходили. В домино играли, в бильярд. Вот такая жизнь была.
И до сих пор туда ходите?
Да что-то давно там не был. Внуков водил туда. Два года назад внучка приезжала из Таиланда, я ее на детской железной дороге катал.
Что бы вы хотели пожелать «Юности»?
Всем ее участникам — здоровья, удачи, терпения.
Cookies