Желание закрыться от посторонних взглядов, общение исключительно в сети и чрезмерная агрессия: эпоха цифровизации сказывается на современных детях больше, чем кажется взрослым. Редакция «Тульской прессы» поговорила с психологом Ларисой Миловой о подростковых трендах и их влиянии на молодое поколение.
Мешковатая одежда
На улицах мы все чаще встречаем подростков, которые носят бесформенные вещи. По словам Ларисы Миловой, ношение мешковатой одежды может быть сочетанием трендов и глубинной психологической потребности.
«Оверсайз цикличен в моде, он время от времени возвращается. Но среди подростков это не случайно, потому что в этом возрасте у них есть телесная неуверенность», — уточняет психолог.
Бесформенная одежда служит защитным коконом, в котором подросток прячется и избегает оценивания фигуры. Милова подчеркивает, что такой тренд размывает гендерные рамки, а широкая одежда десексуализирует фигуру.
«В чем-то бунт – это безмолвный бунт против взрослых, потому что взрослый деловой мир ценит такую структурированную одежду», — отмечает Лариса Милова.
Общение в интернете часами, а в жизни – минуту
Встречаются такие ситуации, когда подростки могут часами болтать онлайн, но при личной встрече не могут и двух слов связать. Такое поведение Милова объясняет цифровым мостом.
«Текст и живая речь – уже такая избитая тема, потому что это два разных канала коммуникации с разным уровнем риска. Переписка дает паузу и отложенность реакции», — говорит психолог.
Так, в сети люди могут удалять сообщения, переписывать их по несколько раз, а живая речь — это всегда мгновенная реакция и обработка информации. Как отмечает Милова, раньше дети во дворе могли болтать часами. Сейчас такое эмоциональное общение ушло в чаты.
«Диалог вживую – это надо следить за жестами, за базаром. Это требует, в общем-то, и воли, и тренировки, которой [современным детям] не хватает», — подчеркивает Лариса.
Причина может быть в застенчивости или дефиците навыков общения. Как же их отличить?
По словам психолога, застенчивый подросток понимает социальный контекст, знает правила и как вести себя в общении. Он умеет читать эмоции, вежливый, и знает, что нужно сказать. Однако внутренний страх и тревога блокируют это. А если он попадает в безопасную среду с родственниками или друзьями, он, в общем-то, раскован и болтлив.
«Бывает инструментальный когнитивный барьер – это дефицит навыков. То есть подросток молчит не из-за страха, а потому что действительно не знает алгоритма действий. И, соответственно, тревога возникает от того, что он не знает, как начать и поддержать разговор. Он не понимает сигналов, контекста, то есть какие-то невербальные сигналы.
Такие дети часто не имеют друзей не потому, что боятся подойти, а потому что не знают как», — уточняет Лариса Милова.
Школьный буллинг
В СМИ чаще стали мелькать новости о нападении подростков в школах. Жертвами становятся либо учителя, либо одноклассники. Психолог рассказывает, что школа всегда была местом выживания.
Статистики по увеличению числа подобных случаев у нее нет, но Милова считает, что вероятно изменилось качество агрессии.
«Может быть, она стала более демонстративной – драки часто снимают на видео, цинична и направлена на педагогов. Это произошло, потому что произошел крах авторитарной модели, учитель перестал быть авторитетом, носителем уникального знания. Все есть в Интернете. К тому же исчезла физическая угроза наказания», — отмечает она.
По словам психолога, дети чувствуют себя защищенными, снимая происходящее на видео. Сейчас в сети – много насилия, что притупляет и нормализует отвращение к боли.
Но такое поведение детей по отношению к учителям может также быть отражением домашних разговоров.
«Если ребенок слышит за ужином обесценивание педагогов, он приносит это в класс, естественно. То есть родители перестали быть тылом школы – они как будто бы стали сейчас против школы», — подчеркивает психолог.
Что касается школьного буллинга, то через время жертвы и сами могут стать агрессорами. Милова объясняет такое поведение «теорией травмы»: когда подросток пытается вернуть контроль над миром. Жертва начинает искать в других слабость, которую ненавидел в себе.
«Я больше не тот, кого бьют. Я тот, кто решает, кому будет больно», — заявляет она.
Кто уязвим?
В каком же возрасте родителям стоить особенно следить за поведением своего ребенка, чтобы уберечь того от психологических травм и избежать негативных последствий? Психолог уточняет: наиболее уязвимы дети от 10 до 14 лет, так как в этом возрасте происходит пик сепарации.
» Взрослые уходят на второй план, и тогда тренды становятся как будто бы пропуском в мир равных», — подчеркивает Милова.
В этом же возрасте дети подвержены «синдрому воображаемой аудитории»: подростку кажется — на него все смотрят.
«Если старший школьник может сказать, мне плевать, это мой стиль, то для 12-летнего несовпадение с трендом группы – это равносильно смерти», — говорит психолог.
Cookies